Ведьмина доля

Ты ее прикончила.

— Сам видел, — он пожал плечами и терпеливо повторил: — Домой или к врачу?

Нет. Жива, тварь. Только отпустила почему-то… Откровенно говоря, мне безумно повезло. Будь хуфия трех- или четырехсоставной, она не стала бы общаться. Она бы убила. Не сразу, но наверняка. А эта, примадонна…

— Уля, куда ехать? — наблюдатель включил навигатор.

Я, морщась, похлопала по карманам. Свитер — в клочья, штаны — не лучше… Сотовый, разумеется, приказал долго жить, не выдержав архивного экшена.

— Позвонить бы сначала…

— Звони, — и жестом фокусника извлек из кармана телефон.

Я закрыла глаза и проверила свое состояние. Сила восстанавливалась быстро, боль притуплялась с каждым глотком воздуха, а вот бок… Нужен хирург. Свитер на левом боку разодран, и клочья ткани застряли в стремительно заживающей ране. Кровь остановилась, зараза не грозит, но…

— Весенняя, девятнадцать. Алё, Арчибальд Дормидонтович, доброго ве… ночи, да. Спасибо. Вы мне нужны. Как врач. Спасибо… — сбросила вызов и устало съежилась в кресле, баюкая больной бок. Очень хотелось опять вырубиться, но…

— Уля, не отключайся.

Отвали, мне плохо… Вспомнила и прошипела:

— Чуть не убил, иллюзионист хренов… Никогда больше так не делай, понял?

— Напротив, я нас спас, — возразил Гоша уверенно и притормозил у «лежачего полицейского».

Дураков не переубедишь, и нет смысла опускаться до их уровня. Она жива. И вновь почудилось, что хуфия сидит позади и посмеивается. Я открыла окно и часто задышала. После затхлости подземелья — столько свежести и силы… В груди надрывно заклокотала боль, и мир поплыл, закружился.

— Кстати, Ульяна… Андреевна, не объясните ли, откуда у вас тёмный «уголь»? — вкрадчивый тон и не менее вкрадчивый косой взгляд. — И почему у вас два «угля»?

— Идите вы в задницу с вашими вопросами, Георгий… Викторович. И пишите оттуда кляузы и рапорты, докладывайте, наблюдай… те, — я скривилась. Раны заживали быстро, и кожа ужасно чесалась. И свитер мешался.

И уж чего не ожидала, так это подлого ментального удара, отбить который мне не хватило сил. Секунда — и одна я оказалась сидящей позади, а вторая — выпрямилась и деревянным голосом ответила:

— «Уголь» один, но расколотый на две части. Дефект после Ночи выбора. Половина — светлая, половина — темная.

— Откуда в тебе нечисть? — наблюдатель не интересовался. Он взял след и начал допрос: — Чей ты потомок?

Я аж о боли в боку забыла. Зажмурилась и засопела, силясь впихнуть из головы острую игру, но она лишь раскалилась, впиваясь глубже, до судорог в левой руке. Я начала задыхаться. Воздуха бы…

— Что значит «нечисть от силы»? — Гоша открыл окна в салоне. — Как она проявляется? Меняешься?

— Нет, — безжизненный голос. — Нет крови — нет формы. Пассивный навык.