Долгожданный любовник

И если бы сомневался в данном мужчине, я бы не стал заваривать эту кашу.

— A что думает остальное Братство?

— Это тебя не касается.

Фактически, он еще не выносил эту идею на всеобщее рассмотрение. В конце концов, к чему поднимать волнение пока нет возможности продвигаться. Тор и Бет были единственными, кто знал наверняка, насколько он готов влезть в это дело:

— Сколько тебе понадобится времени, чтобы сделать это законным?

— Я могу составить документы завтра к рассвету — максимум к вечеру.

— Вперед. — Роф сжал руку в кулак и ударил им о подлокотник трона. — Приступай немедленно.

— Как пожелаете, мой господин.

Затем послышался шорох одежды, как будто парень поклонился, и тихие шаги прежде, чем половина двойных дверей открылась и закрылась.

Роф уставился в никуда, которое услужливо предоставила ему слепота.

По курсу маячили опасные времена. И откровенно разумным решением было увеличить число Братьев, и Роф не думал, что для этого нет причин. Хотя, можно было возразить — если эти трое парней и так согласны сражаться за Братство без вступления в него, то чего париться?

Ладно, хрен с ним. Это старая школа, чтить тех, кто ставил жизнь короля выше своей.

Однако реальная проблема, даже если не брать в расчет законы, заключалась в том… что думают насчет этого остальные?

Скорее, это внесет намного больше сумятицы, чем любой правовой бардак.

Часом позже после наступления ночи, Куин лежал обнаженный, запутавшийся в простынях. Ни его тело, ни разум не были в покое, даже когда он спал.

Во сне он снова находился на обочине дороги, уходя из родительского дома. За плечом у него висела сумка, за поясом было заткнуто официальное извещение о лишении наследства и бумажник, в которым всего одиннадцать баксов не позволяли считать его пустым.

Все было кристально ясно, ничего не затерялось в памяти: от влажной летней ночи и хруста гальки под его ботинками «Нью Рокс»… до того факта, что Куин осознавал, что в будущем его не ждет ничего.

Ему некуда было идти. И нет дома, в который можно вернуться. Никаких перспектив. Даже никакого прошлого.

Когда позади него остановилась машина, Куин подумал, что это Джон и Блэй…

Вот только это оказались не они. Не его друзья. А смерть в виде четырех мужчин в черных одеждах, которые вышли из четырех дверей тачки и окружили его.

Хранители Чести, отправленные отцом избить Куина за то, что он опорочил имя семьи.

Какая ирония. Кто бы сомневался, что ударить ножом социопата, пытавшегося изнасиловать твоего приятеля, нельзя. Но только не в том случае, когда нападавший - твой идеальный двоюродный брат.

Куин не спеша принял боевую стойку и приготовился дать отпор. Глаз нападавших, в которые он хотел бы посмотреть, и лиц, чтобы запомнить, не было видно — и этому была причина.