Долгожданный любовник

Блэй отправился за стол, сел в мягкое кресло и закинул ноги на столешницу, на которой должен был стоять компьютер, растение в горшке и стакан с письменными принадлежностями. Вот только поверхность стола была пустой, но не пыльной. Фритц бы никогда не допустил пыли, даже в неиспользуемом помещении.

Потирая ушибленное место на голени, Блэй понимал, что у него появится там чертовски огромный иссиня-черный синяк. По крайней мере, боль отвлекла его от того, что его сюда загнало.

Хотя, это длилось недолго.

Когда Блэй откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, его разум тут же вернулся к раздевалке.

«Когда же уже закончится это мучение?», подумал он.

И, боже, его член просто зверски пульсировал.

Поразмыслив над вариантами, Блэй силой мысли выключил свет, закрыл глаза и приказал своему мозгу заткнуться и отправиться баиньки. Если бы ему удалось прикорнуть здесь часик-другой, то проснулся бы трезвым, опустошенным и готовым снова встретиться с народом в особняке.

Вот теперь план хорош, и обстановка подходящая: темно, немного прохладно, супер-тихо, как только может быть в подземной части.

Немного поерзав и поудобнее устроившись в кресле, он скрестил руки на груди и приготовился встретить поезд, который увезет его в царство неспокойного сна.

Когда это не сработало, он начал представлять различные ситуации расслабления, например, отключенные от сети пылесосы, потушенные водой пожары, затухающие экраны телевизоров…

Куин выглядел просто охуенно. Его мокрое, гладкое тело было сплошными мускулами, а член — таким толстым и горделиво вздымающимся. Вода в душе придала парню одновременно мокрый и сексуальный вид… и, дражайшая Дева-Летописеца, Блэй отдал бы почти все на свете, чтобы только завернуть за кафельную перегородку, опуститься на колени, вобрать член Куина в рот и ощутить, как пирсингованная головка ласкает его язык, пока он самозабвенно отсасывает парню…

Изданный им звук отвращения, эхом отразился в пространстве и показался громче, чем был на самом деле.

Открыв глаза, Блэй попытался выкинуть из головы все атакующие его разум фантазии. Но чернильная мгла в комнате не помогала. Она лишь создавала идеальную сцену для новых образов.

Выругавшись, он выполнил упражнение из йоги, снимающее напряжение в каждой части тела, начав с движений бровями, затем переходя к жестким мышцам, от плеч до основания черепа. Его грудь также была напряженной, грудная клетка сжалась без причины, а на предплечьях резко проступили бицепсы.

Дальше он должен был сфокусироваться на прессе, потом ягодицах и бедрах, коленях и лодыжках… и пальцах ног.

Но до этого не дошло.

И опять же, попытки сделать этот стояк чуть сговорчивее, потребовали бы более красноречивого убеждения, которым одурманенный алкоголем мозг явно не владел.