Долгожданный любовник

Но в какой-то момент все изменилось, и он стал осознавать, что наблюдая за Куином со случайными партнерами, он представлял себя в этом принимающем то, что парень так легко отдавал, теле. Уже не рот какого-то незнакомца вбирал член Куина, а его собственный. А когда накрывали оргазмы — а они приходили всегда — он был тем, кто его доводил. Это его руки были на теле Куина, его губы охватывали со всей страстью плоть, его ноги широко раздвигались.

Черт, он помнил, как не спал целый день, уставившись в потолок, говоря себе, что когда они снова пойдут вместе в клуб — в туалетах, либо где-то еще — он ни за что такое не повторит. Но каждый раз, входя внутрь, он становился будто зависимым, когда ему предлагали пилюльку именно с тем эффектом, которого он так жаждал.

А еще были те два поцелуя — первый дальше по коридору отсюда, в смотровой. И ему пришлось выпрашивать его. А потом второй в его спальне, как раз перед тем, как он впервые вышел с Сакстоном в люди.

И в этот раз ему тоже пришлось выпрашивать.

Блэй резко перестал делать вид, что всерьез занят тяганием железа, и положил руки на бедра.

Он приказал себе уйти. Просто встать, блядь, с места и свалить, пока Куин не перешел на следующий тренажер и его не спалили.

Вместо этого он осознал, что глаза прикованы к этим плечам, этой спине, стройной талии и накачанной заднице, мускулистым ногам.

Наверное, это все алкоголь. Последствия той перепалки возле эвакуатора. И эта ситуация с сексом с Лэйлой в общем…

Но он был возбужден. С каменным стояком. Готовым к действию.

Блэй посмотрел на перед своих свободных шорт и почувствовал желание застрелиться.

«Боже, пора скорее отсюда валить».

Куин продолжал подтягивания, подход за подходом, пока его руки не онемели, а бицепсы, судя по ощущениям, словно отодрали от костей тупыми клинками — и это еще был детский лепет по сравнению с его плечами. Вот с ними была настоящая проблема. Их словно начисто освежевали, а затем прошлись по живому промышленной шлифмашинкой.

И неизвестно, сколько подходов он сделал. Сколько намотал миль на беговой дорожке. Сколько раз качал пресс, отжимался, совершал выпады.

Он просто знал, что будет продолжать.

Цель — полное изнеможение. Он хотел добиться его до того, как поднимется наверх и примет горизонтальное положение на своей кровати.

Спрыгнув с турника, он опустил голову, уперся руками в бедра и тяжело дышал. Правое плечо тут же свело, но это его ведущая сторона, так что он ожидал подобной реакции. Чтобы ослабить спазм в мышцах, он сделал широкий мах руками, а когда повернулся…

По другую сторону голубых матов рядом с входом на тренажере сидел Блэй, неподвижный, как поднимаемое им железо.

Выражение его лица говорило о вулкане страстей. Но это была не злость.