Долгожданный любовник

Действительно, необоснованный оптимизм, поддерживающий его на начальных стадиях этой любовной интриги, распался, превратившись в, своего рода, отчаяние, в котором он пытался ухватиться за любую соломинку… но даже это теперь ускользало.

Какая ирония. Секс был всего лишь краткосрочной физической связью — и сколько раз в его жизни, это было всем, чего он искал. Даже с Блэйлоком, в начале, было также. Со временем, однако, сердце начало принимать участие, и это привело его туда, где он оказался сегодня.

Сакстон встряхнулся, очнувшись от своих мыслей:

— Говорю, пойду ненадолго в тренажерку покачаюсь.

«После графина портвейна», подумал Сакстон.

На мгновение возникло искушение устроить «допрос с пристрастием» о деталях этой ночи: поминутно «как», «кто» и «где», как будто это могло принести какое-то облегчение. Но он чертовски хорошо знал — Блэй сострадательная, добрая душа и совершаемое им насилие применялось только на работе, когда это было необходимо.

Не придет никакое облегчение — ни от секса, ни от беседы, ни от молчания, и любой комбинации этого.

Ощущая себя так, словно он принял решение, Сакстон застегнул свой двубортный пиджак, проверил, на месте ли галстук. Уголочек платка выглядывал из нагрудного кармана ровно на столько, сколько положено, а вот французские манжеты немного выбились из рукавов, и он тот час же заботливо их поправил.

— Я должен немного отдохнуть перед тем, как начну готовиться к аудиенции с королем. Плечи просто одеревенели от сидения за этим столом на протяжении всей ночи.

— Прими ванну. Может это поможет ослабить напряжение?

— Тогда увидимся позже, — сказал Блэй, налив себе еще одну порцию выпивки и подходя к Сакстону.

Их губы встретились в кратком поцелуе, после которого Блэй развернулся и широким шагом вышел в холл, исчезая наверху лестницы, чтобы пойти переодеться.

Сакстон смотрел, ему в след. Даже продвинулся вперед на пару шагов, чтобы не потерять из виду эти «говнодавы» — как их прозвали Братья — шаг за шагом поднимающиеся по парадной лестнице.

Часть его требовала последовать за мужчиной вверх в его спальню и помочь ему избавиться от этой одежды. Эмоции в сторону — физическое притяжение между ними всегда было сильным, и он чувствовал, что хотел бы воспользоваться этим сейчас.

Вернувшись, он налил себе хереса и сел перед огнем. Фритц не так давно подкидывал дров, пламя было ярким и живо облизывало стопку поленьев.

«Это причинит боль, — думал Сакстон. — Но не сломает».

В конечном итоге он справится с этим. Залечит сердечные раны. И двинется дальше.

Сердца разбиваются постоянно…

Разве не об этом поется в песнях?

Вот только вопрос в том, когда же он скажет об этом Блэйлоку.

Скользящие по снегу лыжи шли с ритмичным и часто повторяющимся звуком.