Долгожданный любовник

Омега всегда получал удовольствие от «особого» отношения со своим Главным Лессером… и, кто знает, возможно, именно по этой причине они редко задерживались на своем посту.

Опять же, учитывая то, кем он являлся…

— Я о нем позаботился, — сказал Коннорс, кивая на выжженное место на полу.

— Знаю, — ответил Омега искаженным голосом сквозь зловоние холодного воздуха.

Проникший снаружи порыв ветра, принес с собой снег, оставляя снежинки на одном из подоконников. Попав в комнату, они засверкали на полу. Благодаря присутствию Омеги, температура была достаточной, чтобы они не растаяли.

— Теперь он вернулся домой. — Парящим движением, отрицающим вообще какое-либо наличие ног, Омега устремился вперед. — И я очень этому рад.

Коннорс приказал своим ногам оставаться на месте. Бежать было некуда, никакого пути отступления. Он просто должен пройти через то, что сейчас должно было произойти.

По крайней мере, он к этому готов.

— Я нашел для тебя парочку новых рекрутов.

— Так сказать дань. — Или больше похоже на определенную завершающую точку всего этого дерьма: он должен был их возглавить, и он тщательно спланировал провести два этих события одновременно. Омеге, в конце концов, даже со своими игрушками, нравилось свое Общество, целью которого было устранение как можно больше вампиров.

— Ты просишь меня не завершать до конца дело, — прошептал Омега, приблизившись к Коннорсу. — Я верю, что мы отлично проведем время… мистер Си.

— О, Боже. — Лэйла сглотнула и, пулей вылетев из постели, поспешила в ванную комнату.

— Ну же… молю, — выдавила она, тужась так, что сжались даже пальцы на ногах, когда подкатила тошнота из нутра ее испытывающего мучения чрева. — Ради Девы-Летописецы.

Если бы она только могла самостоятельно избавиться от содержимого своего желудка, безусловно, ее пытки бы в разы уменьшились.

Сложив вместе указательный и средний пальцы, Лэйла так сильно протолкнула их в свою глотку, что едва не задохнулась. Но это не принесло никаких результатов. Ее диафрагма продолжала сокращаться, пытаясь избавиться от жирного несвежего мяса в желудке — не то, чтобы она действительно это ела или что-либо другое, за… сколько? Последние несколько дней.

Может, в этом как раз и заключалась проблема.

Обхватив руками бедра, она склонила голову к жесткому, холодному ободку унитаза и попыталась неглубоко дышать, потому что ощущение скользящего вверх-вниз по горлу воздуха, еще ужаснее побуждало бесполезные позывы опорожнить желудок.

Несколько дней назад, когда ее настигла Жажда, захватив над телом контроль, стремление к спариванию оказалось достаточно велико, чтобы стереть все мысли и любые эмоции.