Долгожданная любовь

Кабинет Пола Гарднера располагался этажом выше, и, поднимаясь по лестнице, она вдруг почувствовала себя девчонкой, спешащей на первое свидание. Какие глупости! Нельзя так волноваться перед встречей со старшим партнером. Не съест же он ее, в конце концов!

Не съест, потому что не захочет. Фэй знала, что мужчины смотрят на нее только один раз и никогда не оборачиваются вслед. Это тоже был сознательно достигнутый результат. Консервативные костюмы и очки помогали Фэй создать нужный образ, скрывая изысканно соблазнительные формы и ясные голубые глаза.

Что ж, ждать осталось недолго. Уже в следующем году можно будет пожинать плоды многолетних усилий и жертвоприношений. Она станет младшим партнером, ее фамилия появится в названии фирмы, а ее отец наконец-то порадуется успехам дочери. Он мечтал о сыне, а родилась Фэй. Вскоре она докажет отцу, что и женщины достойны уважения.

— Ты почти на вершине, — прошептала Фэй, напоминая себе о пройденном пути и о той цене, которую пришлось заплатить за восхождение.

Пусть Пол Гарднер тревожит ее сны, но в реальной жизни на него наложено табу. Ни один мужчина, каким бы красавцем он ни был, не стоит семи лет трудов и лишений.

У двери в кабинет Гарднера Фэй остановилась и, сделав глубокий вдох, уверенно постучала.

— Войдите, — услышала она мужской голос, от одного звука которого у нее зашумело в висках.

Пол Гарднер стоял у окна, разглядывая что-то, привлекшее его внимание. Широкоплечий, высокий, в идеально сшитом сером костюме, он выглядел весьма внушительно. Впрочем, именно так и должен выглядеть совладелец респектабельной юридической конторы. Имидж — одно из основных слагаемых успеха. Пол Гарднер знал это и умел подать себя в самом лучшем виде.

Он не обернулся на звук открывшейся двери, но это не удивило Фэй. Правила игры ей были известны: отреагировав на приход Фэй незамедлительно, он нарушил бы баланс власти в сторону равенства, что было непозволительно в отношениях с подчиненными, тем более с женщиной. Фэй привыкла к такому обращению и воспринимала проявление мужского шовинизма как неизбежное зло. Впрочем, за семь лет она не только постигла правила игры, но и научилась ценить время.

— Кхм… Извините, мистер Гарднер, вы хотели видеть меня?

Никакой реакции.

Странно. Хотя… что ей известно о нем? Практически очень мало. Гарднер проработал в конторе дольше, чем Фэй, но они ни разу не встречались один на один, потому что занимались совершенно разными вопросами. Конечно, о нем ходило немало слухов, но распространяли их главным образом те, кто пытался подобраться к одинокому красавчику и получал обидный щелчок по носу. В фигуральном, конечно, смысле.

Ладно, решила Фэй, еще одна попытка, и хватит. Раз уж ему хочется изображать сфинкса, пусть сам потом ищет меня этажом ниже.