Связанные долгом

Я не хочу ужинать как будто с незнакомцем. Когда ты меня трахаешь, то не пытаешься соблюдать такую дистанцию между нами, — неприличное слово вызвало у меня неприятные мурашки, но я стояла на своем.

Глаза Данте сузились, снова становясь холодными и расчетливыми.

— Это не я настаивал на том, чтобы мы занимались сексом. Если мне не изменяет память, ты была весьма настойчива в этом.

Я поверить не могла, что он делал вид, что ему это не нравилось. Может, у меня и не было опыта, но я знала, что он получал от этого удовольствие. Я схватила свою тарелку с приборами и отнесла их к месту рядом с Данте, где и поставила, чересчур громко лязгнув об стол. Затем опустилась на стул и с вызовом воззрилась на Данте.

— Будь добр, скажи Зите, чтобы теперь она накрывала мне здесь.

— Если это то, чего ты хочешь, — равнодушно ответил он.

Вошла Зита, и я не стала больше ничего добавлять. Ее взгляд переместился от Данте ко мне, и улыбка озарила ее лицо. Мне хотелось заорать. Она наполнила наши тарелки: домашние ньокки со сладким картофелем, маслом шалфея и котлетами из телятины. Она вдоволь потянула время, прежде чем выйти.

Я наколола ньокки, сунула себе в рот и едва не застонала, настолько это было вкусно. Но мне не хотелось, чтобы Данте подумал, будто я уже переварила свою злость на него.

Данте не спеша резал телятину. Мои глаза проследили за его сильными руками, возвращая воспоминая о том, как они ощущаются на моей коже. Я ненавидела себя за то, что хотела вновь почувствовать их, несмотря на его удручающее поведение.

— Как прошел визит к твоим родителям? — спросил наконец Данте. Он показался настолько безучастным, что я даже не могла расценить его вопрос как попытку компенсировать грубость.

— А мой отец не предоставил тебе отчет?

Данте положил кусок телятины в рот, прежде чем поднять на меня глаза.

— На наших встречах мы обсуждаем бизнес, — произнес он. А затем немного резче: — Я не знаю, почему ты ведешь себя как капризный ребенок. Если бы хотел, чтобы моя жена так поступала, то выбрал бы Джианну.

Я с лязгом бросила вилку.

— Так, может, тебе стоит жениться на ней. А я выйду за Маттео. По крайней мере, он не холодная рыба, как я слышала.

— Холодная рыба? — хмыкнул муж. — Значит, так меня называют люди?

— Они называют тебя по-разному, но это самое точное описание твоего характера, которое я встречала до сих пор.

— Так тебя интересует Маттео?

— В смысле? — неожиданный вопрос сбил меня с толку.

— Ты танцевала с ним на нашей свадьбе и, похоже, наслаждалась больше, чем нужно.

— Ты ревнуешь к Маттео?"

"— Я не ревную, нет. Просто пытаюсь защитить то, что принадлежит мне.

И все равно мне это показалось ужасно похожим на ревность.

— Я не знаю, почему тебя это волнует.