Долго тебя ждала

Откашлявшись, Данила смотрит на Зотова и говорит:

— Беру все риски на себя.

— Это как? — интересуется тот. — Сожрешь бумажку и предсказание не сбудется?

С дивана раздается дружный смех, я и сама вынуждена закусить губу, чтобы сдержать улыбку. Все это настоящий абсурд, но, черт возьми, мои губы дрожат.

— Ага. Еще три раза плюну в колодец и по дереву постучу, — обещает Даня.

Ника озорно хохочет:

— Я тоже постучу! Тяни! — снова предлагает Даниле носок. — Только не вскрывай! — кивает на печенье. — Я скажу, когда…

Капустин расслабленно достает закрученное рогаликом печенье и зажимает его в кулаке как человек, который точно знает — такая, как это несчастное печенье, вещь не может определить его судьбу, судьба полностью у него под контролем.

Пританцовывая под музыку, которую в колонки включил голосовой помощник, Ника предлагает «носок» всем по кругу: Альберту, который ныряет в него рукой с каменным лицом, Тане, следом девушке, рядом с которой моя подруга сидит…

Ника крутит бедрами, переходя от одного дивана к другому, и новоиспеченный парень Капустиной как под гипнозом следит за амплитудой их вращения до тех пор, пока не получает пинок под ребра от Тани, на щеках которой пляшут красные пятна. Я бы могла подумать, что это от огня, но камин здесь ненастоящий.

Зотов помалкивает, когда Ника оказывается перед ним. Выдержав раздражающую паузу, все же протягивает руку и ныряет пальцами в красный носок, как и Капустин зажимая свое предсказание в кулаке.

Я делаю свой выбор без театральных представлений и лишних эмоций. У меня маленький ребенок и заниматься всякой ерундой — мое главное развлечение в последние годы.

После того как я достаю свое печенье, наш «оракул» тоже долго роется в носке, ответственно выбирая себе предсказание, после сообщая:

— Открываем по очереди и читаем вслух, — деловито командует, подходя к Капустину. — Зай, ты первый! — кивает Даниле, который пристроился плечом у стены, сложив на груди руки.

— Топи, Капуста, там не взятка! — топорно подбадривает Данилу тот самый Зеленый, считая, что его шутка уместна.

Даня вскрывает свое печенье и разворачивает скрученную в трубочку бумажку, после чего зачитывает:

— Ты скоро станешь… — замолкает, глядя на бумажку скептически, — да ну нафиг! — смеется и сминает в руке клочок, бросая его на журнальный столик.

— Безработным? — со смехом предполагает кто-то с дивана.

— Ну, За-ай, — возмущается Ника. — Это же шутка, что там у тебя? — подхватывает со столика бумажку и дочитывает. — Папой! Ты скоро станешь папочкой! — счастливо хлопает в ладоши блондинка.

Глинтвейн застревает у меня в горле, я вижу, что это происходит не только со мной.