Долгий путь домой

Если нормальным языком, мне требовалось усиленное питание в ближайшие несколько суток для полного восстановления организма. Мой желудок был полностью согласен с мнением нейросети, выдавая музыкальные рулады и подталкивая меня к пищевому синтезатору, а лучше к запасу сухих пайков. Лиска по-прежнему не откликалась, и на душе скребли кошки.

Закончив с уничтожением продуктового запаса, я отправился в рубку. Необходимо оценить обстановку и выяснить куда меня занесло за то время, что я валялся в отключке. Туповатый искин бота сообщал о множественных столкновениях с небольшими обломками, которые не нанесли повреждений системам корабля. Благо внешнее бронирование у бота было на достойном уровне. Каждое столкновение это толчок, а с учетом отключенных двигателей как маршевых, так и маневровых, куда затолкали меня эти обломки, одному богу известно.

Разместившись в пилотском ложементе, запустил системы пассивного сканирования. Обзорный монитор ожил и дал картинку окружающего пространства. В верхнем правом углу отображалась тактическая схема окружающего пространства, доступная слабеньким системам пассивного сканирования. Сфера не превышала в диаметре пятьсот километров. По меркам космического пространства я был слепым котенком, но в данной ситуации этого было достаточно. Я надеюсь, что корпоранты зафиксировали энергетические вспышки во время боя и посчитали, что я погиб вместе с корветом.

Окружающее пространство было довольно свободным. Бот медленно плыл по стабильной орбите в своеобразной кротовой норе среди довольно плотного скопления обломков кораблей периода войны с Архами. Корабли первого и второго поколений производства Содружества вперемешку с промороженными тушами живых кораблей насекомых. Одного взгляда на их внешнее состояние хватало, чтобы понять, что найти что-то для ремонта пригодное мне не удастся среди них. Изрешеченные попаданиями во время своего последнего боя они были повреждены столкновениями и обломками за века, что кружат, стараясь занять стабильную орбиту вокруг местного светила. Только сейчас я смог осознать всю глубину задницы, в которую я угодил. Задница, задницей, но опускать руки не в моем характере, поэтому реактор на двадцать процентов мощности, пуск движков и ползком тихо- тихо, на мягких лапах, вперед на встречу не изведанному.

Вторые сутки я ползу по унылому кладбищу по направлению к центру системы. Причуды гравитационных полей создали своеобразную кротовую нору среди плотного скопления, состоящего из погибших кораблей и их обломков. Свет звезды вытягивает длинные тени, создавая иллюзию потусторонней, мистической жизни среди царства смерти и льда.