Долгий путь домой

Столовая представляла собой квадратное помещение десять на восемь метров с серыми стенами. Вдоль одной из стен были установлены квадратные тумбы пищевых синтезаторов. По всему помещению ровными рядами стояли столы, за которыми сидели люди. Первое что бросилось в глаза, в помещении были женщины. Они занимали три столика и молча ели, не поднимая глаз от тарелок. Стараясь не пялится по сторонам, чтобы не привлекать к себе особого внимания, хотя с моей внешность теперь это трудно, пошел к тумбе ближайшего пищевого аппарата. Синтезатор был древний и больше напоминал кучу хлама, чем работоспособное оборудование. На активированном сенсорном экране меню сиротливо значилась одна позиция. Ткнув в пиктограмму, получил поднос с тарелкой бурой каши и стаканом желтой жидкости. Взяв поднос, оглянулся, выбирая место, где присесть. Все столы в зале были заняты. Но при этом свободных мест хватало. Местная иерархия была видна невооруженным глазом. У стены напротив входа за столом расположился местный пахан в окружении своих шестерок. Огромный чернокожий верзила с гладко выбритым черепом. Хотя какая бритва, местные технологии позволяют удалить волосяной покров раз и навсегда и отрастить вновь, если возникнет желание. Лицо верзилы было украшено цветной анимированной татуировкой. Языки пламени пожирали плоть, периодически оголяя кости черепа. Отвратное зрелище. Справа от него, столы занимали женщины. В центре зала расположились обычные разумные. Откровенных инопланетян я не заметил. Люди как люди, различающиеся лишь цветом кожи от красного до желто-коричневого. У входа расположились местные «обиженные». Грязные и забитые они суетливо поедали кашу.

Определившись, я пошел к столику, за которым сидел в одиночестве колоритный старик. Когда-то могучие плечи еще не утратили былой силы, а его прямую спину не согнула старость. Морщинистое лицо украшала лопатообразная седая борода и короткий ежик белых волос. Правую ногу чуть выше колена заменял протез. Явная самоделка из опорного манипулятора дроида. Треуголку и повязку на глаз получился бы вылитый Джон Сильвер из острова сокровищ.

— Отец разреши присесть?

Старик поднял на меня глаза и в них был немой вопрос.

В попытке избежать культурного непонимания, я пояснил:

— На моей родине принято подобное вежливое обращение с целью отдать дань уважения возрасту и мудрости собеседника.

— Ну садись, коль не шутишь — пробурчал старик и вернулся к своей тарелке давая понять что не расположен к задушевным беседам.

Вопросов было море, информация нужна как воздух. Но приставать с расспросами я не посмел. Не хотелось показаться навязчивым. Молча, уткнулся в свою тарелку. Каша оказалась совершенно безвкусной, но голод утоляла и на том спасибо.