Долгий путь домой

В содружестве придерживались десятичной системы. Двадцать часов в сутках, десять дней декада или неделя по нашему, три декады в месяце, десять месяцев в году. Такой календарь был принят в космосе. На планетах был свой календарь в зависимости от параметров планеты. Вчера я закончил разбор завала и наконец, смог проникнуть в транспортный коридор. Этот коридор опоясывал ярус станции и позволял доставлять грузы в любую точку. Ширина десять метров, высота метров шесть позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Энергия отсутствовала, лишь луч фонаря закрепленного на шлеме разгонял мрак. В нижнем правом углу обзора полупрозрачное окошко, на котором отображалась схема яруса и мое положение на ней. Схему любезно предоставил искин мед блока. Рядом, не давая мне сойти с ума от одиночества, топала Лиска. Периодически проходя сквозь застывшие гравиплатформы. Луч фонаря выхватил из темноты лежащий на боку контейнер. Створка была приоткрыта, и из него вывалилось несколько упаковок, что парили в нескольких сантиметрах от пола. При приближении выяснилось, что это пищевые картриджи, упакованные в вакуумные пластиковые упаковки. Контейнер не прошел в дыру в завале, и упаковки пришлось перетаскивать вручную. Аккуратно связав их кабелем, что черной змеей свисал с раскрытого кабель канала, закрепил их недалеко от шлюза.

— Ну вот запасы на зиму сделали.

— Пищевые картриджи это очень хорошо, — согласилась Лиска. — Но нас интересуют расположенные на этом ярусе жилые кубрики техников, там есть шанс найти технические базы и уцелевших тех дроидов.

— Да пару дроидов не помешает, а то вроде космос, фантастическое будущие и все такое, но спина скоро отнимется как летом на даче в разгар уборки урожая.

Вернулся в транспортный коридор. Путь до жилых помещений принес два визуально целых скафандра с разряженными батареями и замороженными пиратами внутри, а может и не пиратами. А такими же бедолагами, как и я. Оттащил их к шлюзу и пристроил к картриджам. Осмотр кубриков техников оставил тяжелое впечатление. Секция на десять одноместных кубриков. Все двери закрыты. Пришлось работать резаком. Срезал замки, медленно выпуская сохранившийся воздух. Руками отжал дверь.

Небольшое помещение два на три метра. Внутри выдвижная кровать, небольшой столик и стул из пластика. Небольшая ниша санузла и вещевой шкаф составляли все удобства. Тщательный осмотр находок не дал. Все однообразно как в казарме срочников. Гигиенические принадлежности, сменный комбез в шкафчике и все, от слова совсем. И везде одно и то же. В паре кубриков присутствовали хозяева. На замороженных лицах мертвых людей было выражение полного покоя. Что очень не правильно для человека медленно умирающего от удушья и холода.