Супружеский долг

"

"Эмори угрюмо нахмурился: его задел властный тон жены. Однако трудно было доказывать, что ему нет нужды лежать в постели, когда самого шатает из стороны в сторону и ноги подкашиваются. Эмори вновь опустился на кровать и, обреченно вздохнув, покорился Эмме, которая суетилась вокруг него, помогая улечься поудобнее и подтыкая простыни. Но когда она собралась уйти из спальни, его сила внезапно вернулась и он сумел сесть на постели.

— Куда ты?

Эмма оглянулась, удивленная резким тоном вопроса.

— Я хотела пойти на кухню — узнать, готов ли обед.

— Нет, твое место здесь!

При этом категорическом заявлении брови Эммы мгновенно взлетели вверх.

— Конечно, милорд, но вам следует отдыхать, а у меня есть обязанности, которые…

— Разве забота обо мне, твоем муже, не является первейшей твоей обязанностью?

Она растерянно задумалась.

— Разумеется, милорд, но ведь вам надо отдыхать.

Эмори поморщился при этих словах, но оспаривать их не стал.

— Тебе тоже следует отдохнуть, жена.

— Мне? Но я же не ранена! — запротестовала она.

— Верно, однако ты не спала две ночи.

— Я не устала.

— Нет, устала.

— Но Я…

— Не спорь, жена. Если я говорю, что ты устала, значит, устала.

— Но…

— Разве не я твой господин? — спросил он нетерпеливо.

— Да, милорд, но…

— Значит, твое место рядом со мной. Ложись в постель.

Эмма непонимающе уставилась на него, затем ее плечи поникли, и она со вздохом направилась за ширму переодеваться, явно решив не волновать его спорами. В конце концов, он получил тяжелое ранение в голову.

Удовлетворенно вздохнув, Эмори откинулся на подушки и расслабился. Он был очень доволен собой. Верно, из-за слабости он еще не мог покинуть свою постель. Однако теперь никто, кроме него, не сможет делать комплименты его жене и возрождать ее веру в себя. К тому же после его ранения Эмма приобрела досадную склонность властно распоряжаться всем и вся. Он должен восстановить свой авторитет и напомнить супруге о ее месте. Женщинам нельзя давать заноситься, в этом Эмори не сомневался.

Ему казалось, что все устроилось как нельзя лучше, пока жена не появилась из-за ширмы. Одетая в свою черную ночную сорочку, она подошла к кровати, неторопливо взбила подушку, улеглась на бок лицом к нему и натянула до подбородка простыню. И только тут до Эмори дошло, что он натворил.

Проклятие! Он же опять уложил ее в постель рядом с собой. Теперь ему не отдохнуть спокойно. Усилием воли Эмори заставил себя отвести глаза в сторону и уставился на столб солнечного света, падавший из окна.

— Муж мой…

Услышав этот робкий шепот, Эмори мгновенно повернул голову к ней и откликнулся:

— Что?

— Тебе надо заснуть, — мягко напомнила она.

Он что-то пробурчал в ответ и вновь уставился в окно. Мысли его потекли по привычному руслу. Он вспомнил о своем войске.