Долг платежом красен

Не раз слышал от знакомых, что люди, эмигрирующие в возрасте ближе к шестидесяти и старше, чаще всего не в состоянии адаптироваться в другой стране, будь то китайцы, индусы или русские. И рвутся они назад со страшной силой. Мне было не шестьдесят, но и не двадцать. Адаптироваться в обществе у меня почти получается, но вот менять свое сознание с мужского на женское я категорически не желаю. Э-э-эх!!! И почему я не прошел тогда на геологический факультет, на который мы с другом поступали?! Одного балла не хватило, и пришлось срочно пристраиваться в первый подвернувшийся вуз. Так и попал в педагогический. Сложись все по-другому, глядишь, не пришлось бы за племянниками присматривать и не полетел бы тем самолетом. Не раз в этом Франкфурте-на-Майне у нас были проблемы с отлетом. Хорошо хоть пацанов удалось посадить на предыдущий рейс, а вот мне места не хватило. А попади я куда хотел, может, бродил бы сейчас по тайге или по горам с геологической партией, по вечерам сидел бы у костра и пел под гитару… Э-эх!

Но все же грешно жаловаться на судьбу: не просто умер, а новое тело получил. Словно реинкарнация, и даже память о прошлой жизни осталась. Правда, за пять лет, плотно наполненных событиями, отдалились многие воспоминания, стали как бы в тумане. Однако нелюбовь к извращениям осталась: воспринимать и во всем вести себя как женщина вряд ли и через десять лет соглашусь.

Мои мысли от воспоминаний снова вернулись к настоящей ситуации. Почему мне столько внимания?! Снова в теле возникло напряжение. Как только эмоции захлестывают нас, мы автоматически напрягаемся и теряем возможность логически мыслить. Пришлось срочно переключать внимание на дыхание.

Через какое-то время всплыло воспоминание о студенческих годах. Большую часть своего свободного времени я проводил в компании со своим другом и его соучениками с геологического факультета. Время от времени в наш коллектив врывалась, как вихрь, одна особа, собирая вокруг себя разношерстную компанию.

Была она старше нас лет на семь, несимпатичная, но со спортивной фигуркой. Даже не она врывалась, а мы присоединялись к ее очередному порыву развеяться. Основную часть своего времени она носилась по разным эзотерическим обществам, но иногда это ей надоедало."

"В такие моменты она бросала клич и организовывала спектакли, балы, вылазки на природу с вальсом на снегу, песнями у костра, катаниями с гор на картонных коробках, лыжах… И никаких попоек или другого изврата. Того, кто хоть раз попытался перевести событие в примитивную попойку, она больше в свой коллектив никогда не брала.

Полстакана или максимум стакан недорогого вина на человека — это все, что можно было взять с собой, но никто не жаловался.