Долг

Ведь случалось так, что великие прежде школы приходили в упадок, распродавая добро, накопленное за многие тысячелетия.

Это жизнь.

Однако имелся один неприятный нюанс, затрудняющий частые перепродажи. Нюанс был связан с классом артефакта, а точнее с его понижением… Но начать нужно было с того, что великие артефакты ранжировались по силе от единицы до четверки. Первый класс — самый слабый, четвертый — самый сильный.

Вне зависимости от класса, великие артефакты всегда повышали ранги связанных с ними адептов строго на один пункт. То есть Коснувшийся мог стать лишь Носителем, но никак не Проводником. Это объяснялось ограничениями энергетической системы разумных — артефакт облегчал контакт с Силой, но это не означало, что адепты могли провести заряд любой силы. Они просто не могли взять слишком много энергии.

Нет, класс влиял на объем контролируемого пространства. Поэтому если адепты хотели изменить большой мир им нужно было либо много артефактов начальных классов, либо меньшее количество медуз, но третьего-четвертого класса.

Случай с Шедаром, когда великий артефакт напрямую подключили к пятому слою и он воздействовал на всю Другую сторону, стоял особняком и был уникальной разработкой темного гения Школы ледяных игл. Да и вообще, обычно обитаемые миры никто не пытался трансформировать.

Естественно, класс влиял на стоимость, причем не линейно. Цена на артефакты четвертого класса зашкаливала так как их можно было «перепрошить» до несколько раз…

Иногда вместо цифр использовали дублирующую шкалу, состоящую из тех же четырех классов: молодой, зрелый, старый и древний артефакт. Название указывало на возраст медузы, которая служила основой. Эта система давала более глубокое понимание сути классов, но при этом была менее удобной, так как после нескольких перепрошивок даже древний великий артефакт мог деградировать до состояния молодого. А молодой после одной-двух очисток вообще мог измениться настолько, что его основа не выдерживала давления Силы и артефакт просто сгорал.

Это все что Кошрар успел поведать Алексу. Перебежчик особо предупредил не пытаться самостоятельно очистить Сердце льда. Мол ничем хорошим это не закончится.

Однако сейчас у землянина не было выбора.

— Была не была! — решился он. — В конце концов, ломать не строить.

Разумеется, никаких методик очистки Алекс не знал. Скорее всего, это был такой же тщательно охраняемый секрет, как техники Митточа и единственное, на что он мог опереться — это на свой опыт в энергетической хирургии.