Долг платежом красен

— Ты чего толкаешься? И что тут вообще происходит? — загундосил сзади Рэм (наверное, нос зажимал).

— Потом объясню. Быстро уводи всех наших, и подальше. Закройтесь где-нибудь, на случай, если дядя придет в себя и захочет сорвать злость на вас, — быстро прошептал я.

И почти сразу же сзади послышалась возня и требовательное шипение. По-моему, Рэм их силой выталкивал. Засмотрелись, что ли, или тоже попали под гипноз? В этот момент тетушка подбежала к мужу и что-то попробовала ему сказать. Тот, не глядя, резко махнул рукой, отталкивая ее, и Оливия упала, больно ударившись о тумбочку. Тинэя, заплакав, бросилась к мачехе и прикрыла ее собой, вероятно, на случай, если дядя будет драться. Мы всем скопом бросились к ним и потащили их из зала. Вдруг дяде моча в голову стукнет и он надумает продолжить беседу с женой дочерью, мы отвели их в мою спальню. Эту комнату я выбирал сам, поскольку она находилась в самом дальнем закутке замка, а соответственно, вероятность, что дядя до нее доберется, сильно уменьшалась. Натаскав в комнату еды, питья и книг, мы настойчиво порекомендовали Тинэе не высовываться и развлекать тетю чтением. Сами же двинулись в лабораторию обсуждать ситуацию.

Настоящее положение дел мне совершенно не нравилось и явно мешало моим планам. За время нашего пусть недолгого проживания у тети я совершенно сроднился с этим имением и его деньгами. Да и Ирвина я уже видел пристроенным — они с Тинэей здесь управляются, а наше имение Рэму останется. И тот из младших сынов с «ни шиша и ни фига» сразу в видного жениха превращается. Ведь к моменту вхождения Рэма в возраст жениха, я надеюсь, наши задумки по улучшению работы имения принесут положительные плоды.

Да и папик… как он козликом-то скакал… и тетя не осталась равнодушной… Одна лишь помеха — в лице, в смысле морде, дяди. М-да-а. Ведь и прибить нельзя. Малейшее подозрение, что виноват кто-то из нас (не будем показывать пальцами, но, например, я), — и все, абсолютно все будут чувствовать себя виноватыми, убийцами, замучаются угрызениями совести… и прочая лабудень. Остается лишь брать дядю на измор, а там действовать по обстоятельствам."

"На следующий день после приезда дяди мне пришлось срочно увозить Лори домой, а то ее трясло от одной мысли о нем и она начинала как-то подозрительно плакать. Когда я увозил сестру, она потребовала заехать к семье умершей девушки и помочь хотя бы деньгами. Как рассказала нам бабка, объяснявшая, где находится их дом, эта семья состояла из отца и дочери. Хозяйка умерла три года назад. Когда мы зашли в дом, там действительно был только один человек — отец девушки, сидящий у гроба. Лори заплакала, положила на стол монеты, узелок с вещами и выскочила из комнаты. Мужчина удивленно проводил ее взглядом. Я подошел ближе.