Долг феникса

Интересно…

Дискомфортно не было, а потому я все также не шевелилась, хотя вот было, было искушение положить руки на пояс мужчины и хоть немного его потрогать. Хоть чуть-чуть… Естественно мысленно я себя одернула.

Впору аутотренинг устроить на тему: я не интересуюсь мужчинами. Не всеми правда, только чужими… Но не интересуюсь.

— Дай руку, правую, — попросил Лейнард, прошептав просьбу прямо в мой лоб.

Протянула, а куда деваться. Только после того, как наши ладони соприкоснулись, мужчина отодвинулся от моего лица.

За руку он держал крепко, но при этом мягко отступил вправо, укладываясь рядом. Ну почти рядом, если расстояние на две вытянутые руки, его и мою, можно считать, как рядом.

— Я не кусаюсь, — глядя в потолок, заметила мужчине.

Меня проигнорировали.

— И теперь нам нельзя отпускать руки друг друга?

— Только если ненадолго.

— Ясно…

Вот и что еще скажешь?

— Спокойно ночи, — пожелала ему и тут вспомнила, что свет-то не вырублен, а во мне магии кот наплакал. — Свет выключи, пожалуйста.

Мужчина молча щёлкнул пальцами. И честное слово, если бы мог, точно бы отвернулся. Но, увы, нам обоим предстояло спать на спине.

— Спи, леди Марина. — То ли попросил он, то ли приказал.

Хотя приказы обычно отдают твердым голосом, а не обречённым. Я его явно достала, а ведь он и так был уставшим.

Я вздохнула и закрыла глаза. По началу вроде было удобно.

Ну держимся мы за ручки, ну и ладно… Но спустя пять минут, которые показались мне вечностью, рука у меня точно затекла. А еще мне стала мешать сорочка. Честное слово, тело словно бы разом зачесалось.

Я поерзала, немного, чтобы не тревожить Лейнарда и затихла.

Увы, на этом мои злоключения не закончились. Правая рука казалась мне деревянной и чужеродным элементом. Да что ж такое? И как люди вообще в обнимку засыпают? Если тут за руки-то держаться не получается, впечатление, будто ее чудовище какое в плен захватило. И безумно хочется вернуть руку в свое полное распоряжение. И кажется, мозг не даст уснуть, пока я это осуществлю.

Я вдохнула и выдохнула. Так, Риша, это глюк, тебе просто кажется и не больше. Начинаем считать барашков, авось поможет.

На сто двадцать третьем баране я поняла, что сорочка — это орудие пыток. Стоило чуть повернуться в сторону Лейнарда, на бок, как она стягивала мне ноги, а еще, ну вот реально, как крапива какая, обжигала, а кожа нещадно чесалась."

"Пока я пыхтела рассерженным ежиком случились две вещи: первая, Лейнард включил свет, вторая, он приподнялся на локтях и уставился на меня очень недобрым взглядом.

— Марина, что она этот раз? — спросил он.

Знаете, таким тоном спросил, как любящая бабушка спрашивает любимого, но шебутного внучка о том, куда делся пакет шоколадных конфет из шкафа, отложенных на праздник.