Долг феникса

Разминка! Завтра однозначно на первую лекцию пойдут ожившие мертвецы.

А потому спать!

Феликс смеялся над моими мыслями, но комментировать их не стал. Вот и правильно. Я хоть и прониклась уважением к архмастеру Дормио, вообще, он удивительный мужчина, однако поблажек от него не дождешься. Думаю, он своих любимчиков еще хуже гоняет, чем всех остальных. Это пока он к нам присматривается. Чую, спустя еще пару месяцев, сделает свой выбор в пользу кого-нибудь. И тому мало не покажется.

И тут я кое-что вспомнила. Для меня теперь тоже все изменится! Наверняка ректор предупредит о том, что мне необходимо сделать по воле богини. Да явно об этом все знать будут. Не то шило, что реально утаить. А значит для меня в первую очередь все изменится.

Мамочки, что-то я уже не хочу ни на лекции, ни тем более на полигон.

— Риша, хватит бояться. Я же с тобой.

— Толку-то, слияние нам делать не разрешают.

— Разрешат, нам разрешат.

— Хоть что-то хорошее, — буркнула я.

— Иди мойся, колючка-меланхолик. — Фыркнул иллами. — И ложись в кровать, я спою тебе.

— О! Ради этого стоит поторопиться!

Сказано — сделано. Кажется, так быстро я еще не делала гигиенические процедуры. Феликс красиво поет. Там даже не совсем песня. Мелодия. Грустная, нежная, добрая…

Уже лежа в кровати, укутавшись в теплое одеяло и зарывшись в подушки, я подумала о том, что забыла одеться. Ну на всякий случай. А вдруг ночью кто придет? Я же специально у Ламеи взяла одну из ее новых ночных сорочек, из тех, в которых леди пристало спать. Так-то я привыкла спать голышом. Мама так и не смогла меня от этого отучить.

Наверно, я смогла бы комфортно в такой спать, несмотря на то, что она длинная. Но ткань невесомая и очень мягкая, приятная наощупь. Вот только забыла… И вставать уже лень. Ой, да черт с ним, вряд ли Лейнард девиц голых не видел. Тем более если припрется — то сам виноват, предупреждать надо!

С такой мыслью я закрыла глаза и отдалась во власть мелодии Феликса. Моя персональная колыбельная. Только моя.

Феликс почувствовал изменения в пространстве раньше, чем Риша могла бы проснуться и взял под контроль ее тело.

Иллами надеялся, что Марина поймет его, и наутро не станет ругаться, когда он расскажет о ночном визитере. А сейчас ей нужен отдых. Ей тяжело приходится, и он, как ее защитник, должен сделать все, чтобы его хранительница ощущала поддержку и спокойствие."

"Старая душа в молодом девичьем теле распахнула глаза и натянула одеяло до подбородка.

Нечего его девочку рассматривать!

К чести иллами у него никогда не возникало желания навсегда получить это тело. И не потому, что он знал, что на него тут же объявят охоту и уничтожат. Не поэтому он не допускал подобный мысли. Феликс и так знал, что однажды он переродится.