Дольче вита по-русски

Все равно он к ней только раз в неделю приходил…

С трудом оторвавшись от местных сплетниц, я едва ли не побежала за Осташкиной. Она уже завернула за угол. Мне повезло, она не успела исчезнуть из виду, а могла бы, потому что я застала ее садящейся в белую «Ладу Калину». Мне не оставалось ничего другого, как запрыгнуть в свой «Ситроен», стоявший неподалеку, и начать активную слежку за Викторией.

Глава 6

Сорок пять минут я аккуратно повторяла все маневры Виктории на тарасовских улицах. Мы пересекли почти весь город, и только тогда я догадалась, куда едет Осташкина. А когда она выехала на Павловский тракт, я окончательно убедилась в том, что конечный пункт ее маршрута – Сторожовское кладбище. За городом машин стало меньше, и, чтобы мой красный «Ситроен» не намозолил Вике глаза в зеркале заднего вида, я немного отстала, потом пристроилась за какой-то фурой и поехала дальше.

Вскоре я увидела, что белая «Лада Калина» стоит у кладбищенских ворот. Подъехав ближе, я поняла, что Вики в ней уже нет. Быстро же она, однако, испарилась! Я припарковалась в сторонке и пошла на поиски любовницы Семена Краснощекова. На всякий случай я заглянула в часовню и увидела знакомый силуэт в черном кашемировом пальто с капюшоном, накинутым на голову. Ладно, подождем. Виктория пробыла в часовне минут десять, потом вышла, перекрестилась, купила в киоске желтые хризантемы и направилась по центральной аллее в глубь кладбища.

Когда Осташкина проходила мимо меня, я поняла, что она не так молода, как я почему-то думала. Ей было едва ли не под сорок. Похоже, Семен Семенович оказался ее последним шансом как-то наладить личную жизнь. Она даже решилась родить от него ребенка, только Краснощеков все равно на ней не женился. И что же теперь? Куда она идет? На его могилу? Неужто я недооценила эту даму?"

"Виктория свернула с центральной аллеи направо и подошла к какой-то могиле. Мне пришлось сделать ход конем – я свернула раньше и с самым скорбным видом подошла к соседней могиле, но с другой стороны. Да простит меня тот, кто там покоится! Судя по надписи на надгробном памятнике, там лежал тридцатилетний мужчина, умерший два года тому назад, Селиверстов Вадим Константинович. Неожиданно для себя я уронила скупую слезу. Все-таки есть у меня актерский талант, только вот со зрительницей – проблема. Виктории было совершенно не до меня. Она плакала навзрыд, припав к могильной плите. Похоже, Валерия Юрьевна была права, убеждая меня в том, что труп ее мужа похитила любовница и тайно похоронила его. Типа, не ваш это праздник скорби, а мой.

В моей сумке очень некстати зазвонил мобильник. Осташкина вздрогнула от неожиданности, отпрянула от плиты и уставилась на меня глазами, полными слез. Я виновато улыбнулась ей и сбросила вызов.