Дольче вита по-русски

Светлана несколько раз пыталась возобновить его, но, наткнувшись на неприступную стену моего молчания, заговаривала теперь то о некоем чудодейственном шампуне, то о волшебной пенке для укладки, которые она недавно для себя открыла.

– Если они действительно так хороши, то я, пожалуй, тоже их приобрету, – сказала я. – Ты на мою долю не взяла случайно эти средства?

– Взяла, и даже не случайно, – парикмахерша развернула меня к зеркалу и спросила: – Ну как, нравится?

Наши взгляды снова встретились в зеркале. Я увидела в ее глазах гордость – от хорошо, нет, – отлично выполненной работы. А ведь Светка действительно в очередной раз сотворила с моими волосами чудо. Даже настроение у меня поднялось. Может, я просто выдумала, что она пыталась навязать мне благотворительную работенку? Да, наверное, мне показалось.

Я уже собиралась покинуть салон, когда Светлана, отправившаяся меня проводить, вдруг спросила:

– Так что мне Наташе сказать? Ты не можешь взяться за ее дело, потому что сейчас занята другим расследованием, да?

Оказывается, моя подружка все еще не оставила своей затеи – вовлечь меня в стройные ряды альтруисток. Я отвела ее чуть в сторонку, подальше от любопытной администраторши, навострившей уши, и попыталась объяснить Светлане свою позицию.

– Света, ты же знаешь, частный сыск – эта моя работа, а не хобби. Я просто не имею право его иметь. Мне в любой момент может состоятельный клиент позвонить. Понимаешь?

– А у Наташи двое мальчиков осталось, – совсем невпопад сказала жалостливая парикмахерша. – Она с ними в декрете сидит. На работу выйти не может, детей не с кем оставить. Ее родители в деревне живут, у них там хозяйство. А со стороны Виктора бабушки и дедушки у них нет. С яслями в Тарасове проблемы… Ладно, Таня, я ведь знала, что ты не согласишься, так, на чудо понаделась… Наташка, конечно, расстроится…

– Так ты ее уже успела обнадежить? – набросилась я на Светку. – Зачем? Как ты могла?"

"– Сама не знаю. Как-то так получилось… Вчера девять дней было со дня смерти Виктора. Я помогала Наташе с поминками, а потом, когда все ушли, она поделилась со мной своими подозрениями. Ее рассказ был обильно полит слезами, я расчувствовалась и ляпнула о тебе, ну, что у меня есть подруга, которая может узнать всю правду. А ты ведь можешь это, Танюша, я знаю.

– Света, а ты уверена, что ей нужна правда?

– Ну как, у нее же дети, – тут же привела веский аргумент Светлана, но заметив, что на меня это не произвело особого впечатления, пояснила: – Одно дело – если они вырастут с мыслью о том, что их папа умер от гриппа, пусть и атипичного, и совсем другое дело – если они будут знать, что их отец – герой, что он в одиночку боролся против преступников!

– Например, как Бэтмен или Человек-Паук, – усмехнулась я.