Доктор. Заново

 Или что, надо как-то иначе было?

— Зоя Андреевна, вовсе нет, не волнуйтесь. Тут огромная квартира, для четверых, во всяком случае! Ой…

— Да, у меня тоже есть парень. Я тоже встречаюсь, — обречённо кивает головой Аселя.

— Может быть, давайте не так? Давайте из всей семьи хоть двое будут не темпераментными, а умными? — чему-то улыбается Асель.

— А вы скажите, что именно вас тревожит? По пунктам?

Асель свободной рукой забирает у меня свой ноут, поворачивает к себе и одной рукой начинает что-то быстро набирать в ворде.

— Зоя Андреевна, ну ладно, Роберт Сергеевич — он вечно боится, что к его капиталам какой-то аферист через нас с Леной подбирается. Тут я молчу, ему виднее. Но текущая ситуация вообще за то, что кроме него самого его капиталы вообще никому не интересны, вы согласны? Вы же не хотите, чтоб мы вчетвером свалились вам на голову? И вчетвером жили во флигеле?! Кроме нас с Ленкой, ещё с двумя парнями?

— Зоя Адреевна, ну я не Ленка! Я никогда не спорю, если не права! Но сейчас я искренне не понимаю. Давай так: она проснётся — я с ней поговорю — и попробуем пересечься вместе.

— Ничего не обещаю. Это Лене решать. Но — со мной вы договорились. Я ни против чего не возражаю.

Асель вешает трубку и поворачивается ко мне, снова запахивая распахнувшийся халат:

— Не всё. Только то, что говорила ты — а вот маму не слышал.

— В общем, родители предлагают помириться. И начать заново… Общаться… Предлагают совместный ужин, совмещённый со знакомством с вами с Вовиком. Как с нашими кавалерами.

— Ага. Саш, ты что думаешь об этом? — Аселя встаёт, включает чайник и начинает возиться с завариванием чая.

— Ась, у меня два мнения одновременно.

— Первое: а зачем это мне нужно? Но это инфантильно и безответственно… Я сейчас местами жалею, что допустил до такого. Хотя там иначе и нельзя было.

— Молодец, ты умный… Второе?

— Ну, как бы ни было, они — родные родители. И вас любят. Мне есть с чем сравнить — поскольку я без своих живу достаточно давно. И не сказать, что обо мне кто-то сильно беспокоится. Я Лену тоже люблю. И мозгами понимаю, что нельзя ограничивать любимого человека от того, кто его искренне и бескорыстно любит. Кем бы тот ни был. И какие бы ни были личные контры и неприязни.

— Да. Другими словами, чем сказала бы я, но да.

Асель заканчивает заваривать чай, разливает его по чашкам, достаёт из холодильника плитку шоколада, сыр, рыбу, лаваш; и через минуту питьё чая превращается в почти что полноценный ужин.

— То есть, лично ты не возражаешь? — отправляя в рот странный бутерброд из шоколада, куска солёной горбуши, сыра и колбасы спрашивает Асель.

— Нет. С единственным условием. Мы все ведём себя уважительно друг к другу. Хотя, два условия. Второе условие: нейтральная территория. Не у вас дома.