Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

И оно непременно ей поможет! Когда два больших ума работают в тандеме, результат не может быть иным.

Влетев в госпиталь, мэтр вихрем пронёсся мимо стойки с симпатичной медсестрой, по лестнице на второй этаж и, постучав в дверь кабинета Макса, резко распахнул створку.

– Дружище! Всё ли получилось?! – широкая улыбка, сиявшая на его лице, медленно погасла, стоило ему увидеть хмурого Грея.

– Том, возникли сложности. Ты чего? – подскочил к нему артефактор, крепко сжал плечо побледневшего друга. – Я же не сказал, что всё потеряно. Я сказал «сложности». Я обдумал ещё варианты и решил, что следует добавить в лекарство ещё один ингредиент. Только ехать придётся далеко, аж в Акацуки, в храм Первородного Пламени. На склонах горы Эйэн-дзан растёт редкое растение энка – огненный цветок. И я обязан его найти. Несмотря на опасности, ждущие меня на пути.

Глава 2. Аоки-сан

Империя Акацуки

Где-то по дороге к столице Рюсейто

– Скальпель… делаю разрез… отсос, тампоны… зажимы…

Какой живой сон! Все эти воспоминания острой иглой впились прямо в мозг и не желали его покидать. А точнее, это я не стремилась проснуться.

Мне хотелось вернуться туда, где в неведомой, непреодолимой дали осталась привычная жизнь: любимая семья, обожаемая работа, надёжные друзья.

А по пути узнать, как там Джульетта, Нита и Джонни, которого я спасла, выходит, ценой своей жизни…

Но всё имеет свойство заканчиваться, и стоило телеге резко подпрыгнуть на ухабе, как я проснулась, тихо прошипев ругательство на русском, попыталась уснуть снова, но реальность ворвалась в сознание со всей своей безжалостностью, обрушившись на меня потоком запахов, звуков, тряской и немного поутихшей, но всё равно неприятной болью в опалённых ногах.

Меня перенесло в новый, незнакомый мир. И не скажу, что встретил он меня приветливо да ласково. Скорее мои злоключения продолжились…

Я упала на дорогу прямо перед торговым обозом. Вот только везли они не простые вещи или продукты, а людей. Меня, едва живую, быстро спеленали и кинули в клетку."

"Лёжа на слежавшейся соломе, я, наконец-то, отключилась: мозг не выдержал стольких событий и сжалился надо мной, отправив в беспамятство, погрузив в благословенную тьму, где не было ни боли, ни переживаний. Разбудил меня шум многочисленных голосов – повозки, скрипя колёсами, вставали в круг, готовясь к ночлегу на обочине дороги, подле дремучего леса.

Открыв глаза, осмотрелась. Рядом со мной сидела хрупкая женщина, прекрасной азиатской внешности, воздушная, практически невесомая, с белоснежной кожей, изящными кистями рук, и удивительно большими выразительными чуть раскосыми глазами; на ней было кимоно из тончайшего дорогого шёлка цвета первой листвы, некогда сложная причёска, превратившаяся в невообразимое воронье гнездо.