Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

Повреждённые ткани регенерировали с невероятной скоростью. Эпителий, паренхима, сосудистая сеть – во всё это я вдохнула жизнь. Каждый капилляр вновь начал выполнять свои функции."

"Черёд переломов. Потоки энергии проникли глубоко в костную ткань, соединяя раздроблённые фрагменты, стимулируя остеогенез и усиливая работу остеобластов, чтобы восстановить костный мозг и прочность повреждённых костей. Тогда же разорванные связки и сухожилия пришли в норму.

Но наиболее тонкая работа ожидала меня в головном мозге: черепно-мозговая травма оставила обширные повреждения: гематомы, отёки, разрушенные нейронные сети. Магия осторожно проникла в пострадавшие области мозга, устраняя последствия кровоизлияний и восстанавливая разрушенные участки. Я шаг за шагом налаживала нейронные связи, активируя синапсы.

Когда жизненно важные функции были восстановлены, я завершила процесс, залечив внешние повреждения. Кожа вернула свой естественный цвет, исчезли кровоподтёки и ссадины.

А потом… когда с этим было закончено, я поспешила за душой Джона. И найти её (души) след мне помогла серебристая нить, идущая прямо из центра грудной клетки, там, где находилось сердце.

""Далеко же ты его утащила!"" – не знаю, сколько времени прошло, но вот впереди виднеются два силуэта: нескладная высокая фигура в тёмном плаще, ведущая под руку маленького плачущего мальчика.

""Я к маме хочу! И к папе!"" – всхлипывал Джонни, но при этом даже не пытался вырвать руку и лап своей спутницы.

""Пришла-таки?"" – не останавливаясь ни на мгновение и даже не оглянувшись, спросила Смерть.

Её ледяной голос больно ранил, оставляя на моей коже длинные и глубокие царапины.

""Уверена, что хочешь именно этого? Я ведь много у тебя заберу, очень много лет твоей жизни. Поэтому подумай хорошенько ещё раз"".

Глава 24. Яблоко

Я совершила ошибку.

На которую не имела права!

Потому, выдохнув и уняв бешено колотящееся сердце, поднесла дрожащие руки к лицу Джона. Нужно восстановить гематомы, иначе мне придёт конец – глазом моргнуть не успею!

Ломать – не строить. И пусть сил во мне осталось чуть, но на это хватит. Вскоре тело ребёнка покрывали синяки, а в недавно сросшейся совершенно здоровой кости левой руки образовалась трещина, небольшая и несерьёзная, но она будет болеть.

– Живи, малыш, – я погладила Джона по спутанным волосам. И тут увидела свои руки. Рукава платья были закатаны до локтей, и я узрела длинные ещё кровоточащие царапины. Мне не показалось – слова Смерти оставили на мне наглядные следы. Чистыми тряпицами, лежавшие на сундуке подле кровати, промокнула кровь. После опустила рукава, чтобы скрыть раны.

Развернулась, чтобы разбудить Оливию. И замерла. Нет. Пусть спит, а ещё лучше, как проснётся, отрицать всё.