Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

– Вот спасибо, – так и хотелось съязвить. – Вы могли же этого не говорить?

– Могла, – хмыкнула старушка. – Но такова моя доля – делиться правдой. Помочь вам вещи собрать?

– Нет, не нужно. Сейчас я даже рада, что у нас их не так много. Бедному собраться – только подпоясаться, – перевела я русскую пословицу.

– В точку, – рассмеялась Харуки. – Ладно уж, ступайте к себе. Аоки-сан, – вдруг обратилась она к девушке, тенью замершей за моей спиной. – Ведаю, рвало тебя сегодня поутру.

– Да, – односложно ответила подруга.

– Поговорим о том завтра, ежели повторится, – покивала Харуки-сан.

Я, ничего не понимая, проследовала за Аоки в нашу комнатку.

– О чём это она? – спросила я, стоило нам остаться наедине.

Акацукийка как-то обречённо вздохнула.

– За всеми нашими приключениями я упустила из виду… сэйри га куру (значит – физиология подходит) …

Я нахмурилась, не совсем понимая о чём речь, а потом до меня дошло!

– У тебя задержка? – старалась, чтобы голос звучал ровно.

– Да, – прошелестело едва слышно.

– Так и у меня их нет, – как можно беззаботнее пожала плечами я. – Стресс сделал своё дело, пошёл сбой. Не волнуйся так. Уверена, у Максимилиана есть подходящий артефакт, который поможет нам восстановить цикл.

– Боюсь, Биелля, что у меня это непростой сбой. Сегодня утром меня стошнило. И запахи я чувствую острее, чем когда-либо, живот болит.

Я села рядом с ней и заглянула в освещённое луной бледное красивое лицо:

– Полагаешь?

– Я забеременела, – качнула головой она. – И вовсе не от супруга, а от-от… – едва сдерживаемые слёзы всё же покатились по нежным щекам, крупными каплями падая на подол её кимоно. – Видать, когда меня пленили и я была в беспамятстве, нашли мой артефакт защиты, вшитый в подол кимоно и украли его… А я только сейчас об этом задумалась, тогда боль в раненом бедре затмевала все прочие мысли.

– Погоди. Тошнота и спазмы в нижней части живота, так?

Кивок.

– Но всё это ещё ни о чём не говорит. Давай дождёмся завтрашнего дня. Спросим Грея, либо заедем в лечебницу.

Обычно токсикоз наступает на пятой-шестой неделе беременности. Но иногда он проявляется раньше, через неделю-две после зачатия – ранний гестоз.

– Да, непременно проверим, – она подняла на меня свои большие чуть раскосые глаза. Решительно отёрла рукавом своё мокрое лицо и выдала: – И если мои догадки верны, то путь у меня один – смерть. Жить опозоренной куда хуже. Муж всё, так или иначе, узнает, он маг.

– А если сделать аборт? – негромко уточнила я. Мне претила такая мысль, ребёнок-то ни в чём не виноват.

– След останется. В моей ауре. Супруг откажется от меня, вернёт родителям, они узнают причину, в таких делах обман невозможен. Пойдут слухи.