Доктор Куэйк

В разговоре возникла пауза, как если бы трубку на том конце провода прикрыли рукой. Затем прозвучало:

– Конечно, превосходно, просто великолепно. Мы думаем, это будет чудесно. То есть, я в самом деле считаю, что это превосходно, если для того, чтобы успокоить больного человека, вы готовы пойти так далеко. Огромное вам спасибо. Пока.

– До свидания.

Обращаясь к Файнштейну, Мак-Эндрю сказал:

– Кто-то там здорово хитрит.

– Вы, как и все уроженцы северо-восточных штатов, весьма проницательны, – заметил Файнштейн. – Я знаю Уайта всю жизнь и только сейчас, когда закончился ваш разговор, понял, что он всегда представлялся не таким, каков есть на самом деле.

– Да, в том, что он говорил, было немало разумного. Если бы этот телефонный разговор состоялся до вашего прихода, я отнесся бы к вашим словам так же, как к ним отнеслись в других местах в Вашингтоне. Но я из Огайо, между прочим…

– Это как раз то, что я имел в виду, – откликнулся Файнштейн. – Человек из северо-восточных штатов…

Прежде чем они покинули кабинет, Сайлас Мак-Эндрю отпечатал на машинке стандартную записку, которая оказалась последним подарком, сделанным им и Харрисом Файнштейном Соединенным Штатам. Ничего другого им уже не дано было совершить, потому что, прилетев в Калифорнию, они сделали непоправимую ошибку, начав обсуждать проблемы этого штата с одним чудаковатым ученым и его двумя необычными ассистентками.

Глава шестая

Когда шериф Вейд Уайт увидел два тела в мотеле «Ковбой», расположенном на горном шоссе прямо на выезде из Сан-Эквино, он только и мог сказать: «О сладчайший Иисус, Боже милостивый, нет, нет…»

Пошатываясь, он выкатился из номера-люкс в мужской туалет в вестибюле, где его вырвало в писсуар и продолжало выворачивать снова и снова. Содержимое его ланча в виде красных и белых комков свидетельствовало о том, что он до сих пор так и не научился правильно пережевывать пищу.

– Нет, – говорил он, держась за рычаг для спуска воды, – нет, он же еще вчера был в Вашингтоне. Нет…

– Да, – сказал его молодой заместитель. – Я вызову окружного следователя?

– Да-а… Следователя. Конечно.

– И городскую полицию? Мотель всегда относился и к округу, и к городу.

– Нет, – ответил Уайт. – Никакой городской полиции. Мы сами займемся этим.

– А фотографа вызывать?

– Да-а… Хорошая мысль. Фотографа.

– Они оба, конечно, выглядят неважно. Не правда ли, шериф?

– Да-а… Неважно.

– Что, как вы думаете, их убило?

Шериф Уайт не ответил. Он знал, кто и что убило их, и был до смерти напуган. Голова его оставалась опущенной вниз, к писсуару. Он вдыхал свежесть холодной, струящейся возле самого лица воды, пахнувшей почти чистой хлоркой.

– Вы вернетесь в номер, шериф?

У шерифа перехватило дыхание. Но он сказал:

– Да-а… Придется.