Доктор Барченко (СИ)

Найдя в углу кости осоеда и змееяда, аккуратно сложенные в серебряный узкогорлый сосуд, Отах прошептала полузабытое заклинание, восстановив их из небытия.

Хищный осоед сел ей на правое плечо, а не менее хищный змееяд - на левое. Теперь она была готова выйти. В том, что мир нисколечко не изменился, Отах не сомневалась. Отец, хазарский хан Булан, всегда говорил, что здесь ничего нет, не было и не будет, кроме крови. Принцесса ступала по каменному полу медленно и неуверенно, пятки словно боялись соприкасаться с грубыми и холодными плитами.

- Ты босая, вякнул осоед, принцессе нельзя ходить без туфелек.

- Ножки поранишь - шипнул змееяд.

- Без тебя знаю - огрызнулась Отах, или обратно в кувшин захотели?

Птички сразу замолчали. Едва отыскав проход, Отах выскочила на степной простор. Стояла холодная лунная ночь, белый диск лениво озарял ровное, заросшее ковылем, чертополохами и маками пространство.

- Все так же, как всегда - узнавая, сказала она. Ничего не изменилось. Пахнет крапчатыми сусликами и перекати-полем, моим любимым перекати-полем! Помнишь, змееяд, как я гоняла колючие шары по степи, а ты, тогда совсем птенчик, охранял меня?

- Помню - недовольно буркнул змееяд, добавив - этот шар схватил странствующий еврейский юноша, в первый раз посланный в Итиль за солеными арбузами и рыбьим клеем.

- Проклятый! Не напоминай мне о нем, не смей! - закричала принцесса, наглый змееядище!

Отах была готова расплакаться. Вслед за сыном еврейского купца в Итиль пришли раввины. Хан Булан, обратился в иудаизм, приняв титул кагана, и только тогда Отах стала женой еврея, поразившего сердце. Это стоило им царства. Она отравилась, умерла понарошку, а теперь проснулась.

Куда идет Отах? Кто накормит, укроет и спрячет ее? Нежная ножка принцессы нечаянно наступила на что-то твердое.

- Человеческая кость! - вскричал осоед.

Отах подняла кость. Потом еще, еще, еще...

Вся степь была покрыта слоем костей. Кое-где попадались черепа. Отах ступала по ним, и хрупкие кости детских черепов лопались под ее ногами, превращаясь в пыль, облеплявшую тело, мешавшую дышать, забивавшуюся в ноздри. Птицы молчали. Вдалеке важно сидели стервятники.

Принцесса шла, не помня дороги, наугад, понимая, что очнулась она совершенно зря и ничего хорошего красивую Отах не ждет. Хазарского каганата не существовало, а земля, усеянная скелетами, называлась советской.... радяньской, если быть точнее, но Отах, знавшей только три мертвых языка, это было все равно.

Тем временем слух о проснувшейся где-то под Харьковом принцессе из разрытого кургана пронесся с неимоверной скоростью.