Доктор Барченко (СИ)

Там шла патриотическая манифестация, но он не вслушивался в польскую речь, прошел мимо, в русскую лавку, где продавался вкусный ситный хлеб и молоко в тяжелых стеклянных бутылях.

- Во что я вляпался, Господи! Это ведь ужас! - думал Чаплин, поедая ситный и запивая молоком из бутылки. Единственное оправдание - это шаг отчаяния, приправленный робкой надеждой заработать злотые на людской глупости. Грех, конечно, но грех простительный... Мы же понарошку, мы же не сатанисты...

Размышляя, он стал вглядываться в прохожих. Поляки не нравились Чаплину и прежде, по службе в Царстве Польском, поэтому сейчас он с младенческой непосредственностью любовался их черепами, ничуть не считая это оскорбительным. Сказалось пережитое в старших классах гимназии увлечение френологией, когда выкраденный из биологического кабинета череп раскрашивался чернилами по зонам.

Потом мода на френологию незаметно сошла, а привычка исследовать строение чужих черепушек осталась. Николай поймал взгляд на одном низеньком, худеньком пане средних лет, лысеющая голова его была утыкана одиноко растущими саксаулами колких, редких волосиков, а проплешины светились веснушками.

- Череп некрасивый, маленький, немного удлинен, височные доли не развиты, кожа тонкая-претонкая, костяная коробочка просвечивает - описывал он.

- А вот прибежал череп получше - крупный, тяжелый, широченный, как пузо тульского самовара, интересно посмотреть, что в нем варится?

- Женский черепочек - тоже ничего, маловат, но густые локоны объем придают.

- Миленький образчик, но особа, судя по всему, пустая ...

- Что ты делаешь? - хлопнул по плечу Сергей.

- Френологию вспоминаю. Пытаюсь определить по черепу черты характера, уровень интеллекта и прочие особенности индивида - пояснил Чаплин.

- А-а, молодец, тебе надо научиться разбираться в людях. Голову козла домалевал?

- Домалевал, пусть сохнет.

- Завтра будем делать мумию - предупредила его Мария Игнатовна.

- Чью? Мою?

- Нет, египетскую: Сергей полотно купил на обмотку, а я манекен достала тонкий, девичий, с головой, талией и ногами.

- Нельзя ли обойтись без мумии?

- Увы.

В ближайшие месяцы все варшавские газеты пестрели умелой рекламой ""Капель Чаплина"" (оговариваемся, что к его однофамильцу-комику они не имели ни малейшего отношения).

Газетчиков, взявших это объявление, ничуть не смутило, что ""новый эликсир жизненной силы"" продавался не в аптеках, а в гадательном салоне ""Астарта"", расположенном в районе, густо напичканном карточными шулерами, менялами и антикварами.

... Ксёндз Добрушко случайно налетел на Чаплина, пересекая перекресток. Они едва не столкнулись и узнали друг друга, да и разве может быть иначе, почти год рядышком провели.

- О, это вы! Вы стояли у нас, помню...

- Да, я. Мне работу нашли.