Доктор Барченко (СИ)

Он даже поместил объявление в газеты, но безуспешно: такой человек пока не приходил.

Для редакторов, еще недавно швырявших присланные им рукописи в мусорную корзину, пришло время каяться. Они приходили к Барченко на съемную квартиру, в немецком доме Васильевского острова, умоляя дать хоть какой-нибудь материал, потому что подписчики просят ""что-нибудь новенькое от Барченко"". Александр называл дикую цену, рублей 35-45, но редакторы соглашались. За свой первый гонорар, 7 рублей, теперь он и рукой не шевелил. Забылась бедность, стояние на краю голодной пропасти, унизительная дойка черной козы и гадательный салон в Боровичах, ловля ужей и жаб для знахарки в Юрьеве, кошмары нарвской газеты, когда его чуть не сожрали клопы в дешевом гостиничном номере.

Причины успеха крылись не только в умении Барченко увлекательно построить сюжет, наполнив его такими подробностями (вроде ручной коброчки Нанни), которые раньше появлялись лишь в англоязычных колониальных романах. Цензура благоприятствовала иностранной экзотике. Писать о России и российских проблемах было сложно, многие вещи запрещались или безжалостно уродовались вырезками, теряя смысл.

Но об Индии, до боли похожей на русскую провинцию своей пестрой бедностью, грязью улиц, исхудалой скотиной - сочинять разрешалось сколько угодно. Критика сословного неравенства подменялась описанием несправедливостей кастового деления, униженное положение женщин легко передавалось через ""сати"", обряд самосожжения вдов и страшные истории о заживо похороненных девочках. Сказать о плохих священниках, вреде языческих суеверий, неграмотности и бюрократизме церкви напрямую не позволял Синод. Но если то же - об индуизме, злых брахманах, рабовладении тибетских монастырей, это легко проходило контроль.

- Проституция под запретом? Тогда я напишу о баядерках, храмовых проститутках Индии, заявлял Барченко редактору, и никто меня за это не накажет!

Читатели ему верили. Даже если вдруг открылось бы, что автор никогда не путешествовал по Индии, это не сильно повредило репутации Александра."

"Он получал письма от гимназистов 5-6 классов, внимательно изучал их, почти всегда отвечал, тратясь на конверты и марки, даже если адресат жил в дальней губернии. Вспоминал себя второгодником, читавшим ""Тайны Изиды"". Вокруг Барченко появились барышни-теософки. Поклонники Блаватской, Успенского и Штейнера, они приходили в редакцию ""Мира приключений"" или ""Вокруг света"", чтобы выразить возмущение. Он повергал в прах их кумира Успенского! Полемизировал с Блаватской! Написал отрицательную рецензию на книгу ее кузины Крижановской-Рочестер! Барышни сердились, просили воды, краснели. И уходили очарованными.