Доктор Барченко (СИ)

Внизу, у корней, словно вырастя из-под них, стоял странный седобородый старичок в холщовой мантии, с недобрым взором и с черным котенком - без единого белого волоска - на левом плече.

- Руди! - ласково позвал он мальчугана, а ведь ты не слезешь! Забрался слишком высоко, страшно падать!

- Что же мне делать? - с отчаянием в голосе спросил Руди.

Его не удивило, что незнакомому старичку откуда-то известно его имя: городок маленький, все ребята наперечет, да и Рудольфами тогда называли едва ли не каждого третьего. Старик поднял вверх страшные, с западающими веками глаза и ответил: я помогу тебе, но за это будешь всю жизнь служить мне и повиноваться.

Руди тогда был еще слишком мал, чтобы понять - как это много, всю жизнь, а повиноваться он не умел, и согласился. От омелы во рту загорчило, закружилась голова, потом появился неприятный металлически-кислый привкус. Скорей бы домой, водички холодной!

Старичок снял его с дерева, отряхнул и начал расспрашивать, правду ли говорят, что он целыми днями пропадает на склоне холма, бегая среди плит старинного кладбища."

"- Я вижу там фигуры людей, невозмутимо сказал мальчишка, если кто-то недавно умер, то он несколько дней стоит у своей могилы, прозрачный. А потом остается свет, меркнет, бледнеет. Пытался рассказать об этом маме и папе, но они отмахиваются. А с вашим котенком можно поиграть?

- С каким котенком? - удивился старик, нет у меня никакого котенка!

- Ну как же нет, когда он на плече сидит, черный, с зелеными глазами!

- Это не котенок. Я представляю его в своем воображении.

Руди зачарованно посмотрел на старика. До этой встречи его мир состоял из прогулок по кладбищу и игр около железной дороги. Теперь же ему захотелось представлять черного котенка. Руди постарался - и вот уже у него тоже сидит котенок на плече, только не совсем черный, с белой манишкой.

- Молодец! - захлопал в ладошки старик, умничка! Беру тебя в ученики!

У кого-то детство закончилось рано, но Рудольф считал, что он остался ребенком навсегда. Детскую страсть к поездам подросший мальчик распространил на трамваи. А что, они тоже едут по рельсам.

Вот бы изобрести такой трамвай, чтобы за тысячи километров абсолютно посторонние люди могли увидеть меня - фантазировал парень. И чтоб билет покупать не надо было!

Не смейтесь, но это ему удалось через несколько лет.

- Может, Руди болен? - ужасался отец, не свозить ли его в Вену, к докторам?

... Путь Рудольфа Штайнера к собственной теории оказался непрост. Родись он в средние века, был бы алхимиком, раскачивался бы на железной виселице, не сумев превратить ржавое железо в чистое золото, или был бы сожжен за свою дерзкую ересь нераскаянным, без предварительного удушения.