Доктор Барченко (СИ)

"

"Заработанное тратил по своему нездоровому разумению - нет, чтобы помочь бедствующему в ссылке брату, или нищающим родителям! Он поехал по селам, где скупил за 25 рублей несколько уникальных книг 18 века, среди которых оказались масонские издания - загадочные восточные повести, где за экзотическими персонажами скрывались русские реалии, трактаты о египетских жрецах, сочинения мартинистов...

Купив все это сокровище, Иван не удержался, заехал в Елец похвастаться, в семье Барченко за гостеприимным столом посидеть. Александр тогда оцепенел, стоило Ивану выложить на стол из пропыленного саквояжа эти раритеты. Учение свободных каменщиков потрясло его, но понятно, что за масонством существует еще нечто скрытое, велико-таинственное, и братство

каменяров хранит всего лишь часть тайн ушедших миров.

Барченко даже не надеялся стать масоном. Для такой чести нужно иметь иное генеалогическое древо и богатый послужной список, а еще лучше - рекомендации влиятельных людей, которые вряд ли когда-нибудь замолвят за него словечко. Ведь по материнской линии Александр - духовного сословия, прадеды и дед его - священники, масонство же всегда враждебно относилось к поповичам. Да и дворянин ли он? Дома хранились какие-то желтые, скрученные тугим свитком, грамоты позапрошлого века, подтверждавшие якобы шляхетские претензии его далекого предка со стороны отца. Если и так, Барченко - дворяне сомнительные, третьеразрядные, скромные...

Дружба с профессором Кривцовым, входившим в близкий масонам, преемственный тамплиерам орден ""Розы и креста"", уверила Александра, что он, потомок небогатых малороссийских дворян, сын нотариуса с чином статского советника, пришел в этот мир для чего-то большего, нежели правовое сопровождение купли-продажи недвижимого имущества.

Кривцов открыл ему идею универсального знания.

Искренне верил, что современное общество поднялось из праха древних цивилизаций, рассказывая о сокрушительном космическом катаклизме - смещении земной оси, погубившем царство справедливости. Профессор римского права сокрушался, будто он сам явился единственным выжившим его представителем, потеряв там всю свою счастливую жизнь.

- Сохранились только крупицы ее обширного наследия, осколки разбитого вдребезги, учил Кривцов, сильно искаженные временем и интерпретациями многих поколений переписчиков. Смысл этого универсального знания, или, если пользоваться терминологией мистиков, Единой Традиции, невозможно познать до конца. Она объединяет в себе все то, что есть во всех религиозных учениях мира.

Кривцов с подачи знакомого востоковеда-тюрколога, изучавшего монгольский язык, называл это универсальное знание словом ""дюнхор"". Дюнхор - понятие, не поддающееся точному переводу.