Докажи мне

И вот тут Дарья все-таки отвела глаза… Щеки вспыхнули, будто она ему в голову заглянула и все жадные, пошлые порывы прочла. Протянула руку, достав-таки упаковку духов. Но чувство такое, что стоит и пялится на те глазами, которые не видят ни фига.

И дышит… так же часто и с трудом, как у него воздух сквозь стиснутые зубы со свистом прорывается.

Надо… Знает, что надо… А не может отойти, хоть убейте его! Даже эти проклятые, шелково-гладкие волосы отпустить не в состоянии… Они сами к его коже цепляются словно. Будто репейник…

Нет, врет. Он вцепился и разжать пригоршни не может.

— Это?.. — она точно не понимает, что держит в своих руках. По интонациям стало понятно.

— Духи, — выдавил из себя сипло, стараясь севшим голосом не испугать.

— Не стоило, правда, — будто смутилась все-таки.

— Я за свое поведение задолжал точно больше, чем конфеты и цветы, — хмыкнул, уже вообще не справляясь. — За то, что такой день вам испортил… Надеюсь, хоть с ароматом не прогадал очень.

— Сейчас попробуем, — Дарья улыбнулась, кажется. Он в затылок пялился, она больше не поворачивался лицом.

Но какие-то нотки в голосе позволяли Олегу словно внутри ее эмоций читать. Опыт по жизни? Странно… только не в состоянии сейчас анализировать. Наваждение, елки-палки! Как пьяный. Только не от алкоголя, а от ее тепла, от того, что так и стоит рядом…

Дарья тем временем аккуратно распаковала коробку… Забавно так, даже слюду будто старалась не повредить, отогнула уголки, как нечто бесконечно ценное. Так же осторожно вытащила бутылочку. Щелкнула крышкой…

А он стоит, все еще пальцами в волосах ее запутавшись, и смотрит, как околдованный. И ощущение какое-то сюрреалистичное внутри, необъяснимое, тревожное: будто точно знает каждый ее жест, малейшее движение, тонкие черточки, пролегающие сейчас на лице от увлеченности, с которым занята процессом. Тысячу раз будто бы наблюдал, все запомнил… А все равно ни за какие деньги в мире пропустить не хочет! И смотрел бы снова и снова.

Что это за нелепое чувству дежа вю? Последствия сотрясения и операции на черепе? Сбои в работе психики? Тот самый ПТСР, которым пугали?

По х*ру! Сейчас важнее не было ничего, чем смотреть, как она его подарок изучает. Вперед подался, все же вглядываясь в ее лицо со стороны.

Дарья брызнула первый раз куда-то в сторону, как воздух выпуская, а потом повернула распылитель и подняла запястье. Еще раз нажала…

Он физически это облачко тонкой взвеси капель аромата увидел. А потом те осели на ее коже, попав частично на волосы, ведь она руку близко к лицу поднесла. На его мундир…

И… вздох сам собой получился, глубокий, какой-то вороватый. А не стоило бы. Одурел от тепла ее тела, от того, как стремительно запах кожи Дарьи смешался с парфюмом, становясь для него поистине дурманящим.