Докажи мне

Твою ж налево! Но вот что это тогда выедает мозг и нутро?!

А остановило, да и насторожило, чего уж там, он же не конченный идиот, даже если кто-то наверху так решил… Но, елки-палки! Девчонка пришла раньше, даже не вовремя! Так откуда эта претензия в голове, словно Гутник только и делал, что ждал Дарью, а она шлялась где-то неделю?

Хотя, если совсем в маразм впасть и выпустить все же наверх осознанного то, что в глубине подсознательного, в какой-то темной и ранее ему незнакомой части родного черепа (видно, титановая пластина-таки сказывается) — ощущение, будто и того дольше ее ждал, даже не понимая, отчего изнутри ядовитая кислота плещется.

А может, у его таблеток какая-то побочка? Может, ну их на фиг? Что он, боль не умеет терпеть что ли? Ну как тут работать, когда так кроет?! И от простого сомнения в том, что Дарья наелась, ему хочется разборки устроить. А еще лучше, просто рявкнуть и приказать ей нормально доесть. И Евгения выгнать из кабинета на хр*н! Чтоб не пялился! Или она на парня…

М-да… кто после этого поверит, что он адекватный, и что Дарью эту хочет вернуть в архив?

И вот что у нее в голове, когда ему в глаза смотрит? Почему опять покраснела? Сердится? Возмущена тем, что он прицепился, точно, как поначалу разозлилась? То, что не смущена — видел, иначе бы в глаза не смотрела прямо. Ну так Олег же терпел, когда она ему пилюли в горло засовывала вчера, пусть и Дарья его наезд потерпит. Ради ее же пользы, считай, нервы себе, между прочим, рвет.

— Я наелась, Олег Георгиевич. Благодарю за беспокойство, — достаточно твердо произнесла девчонка в этот момент. — Вам еще кофе приготовить?

Евгений даже жевать перестал, кстати. Видел периферическим зрением. Так и замер с куском пиццы у рта, то на него, то на нее взгляд переводя. Как за теннисным матчем следил, нашел развлечение!

— Нет, — сказал, словно обрубил. Хватит, уже и так давление в голову давит. — Ну раз наелись, идите, найдите в конце этажа Прозапаса Николая, должен был вернуться уже, и скажите, чтоб немедленно сюда явился. Со всеми бумагами, — отвернувшись к окну, распорядился тем же тоном.

Хотела исчезнуть — не проблема. Ему уже тоже ее присутствие в кабинете осточертело.

— Конечно, — вежливо так, будто ему в упрек, отозвалась Дарья. И вышла.

Вот и прекрасно. Сразу дышать легче стало, да… До морозной пустоты в груди. И доесть спокойно можно…

Только, мля! Гутник вдруг понял, что уже по горло сыт! Аж воротит от пиццы.

— Олег Георгиевич, вот вы зачем так с Дарьей? — вроде и по всем порядкам субординации, вежливо, поинтересовался Евгений, вернувшись к жеванию. — Она ж нормальная. И, вообще, считай, по собственной доброте, да из уважения к Анне Трофимовне, согласилась помочь.