Докажи мне

Шум… накладывается прошлое, думаю, — выдохнула, пытаясь контроль над эмоциями вернуть. Но это было сложно, ведь Олег продолжал ее прижимать к своему горячему и твердому телу так, что и через одежду жгло! Кровь бурлива в венах. — Но нам ведь жить в настоящем, мы уже дальше прошли… — голос сел.

Потому что Олег в этот момент ей в глаза глянул. Да так, что все мысли выдуло из головы! В его взоре такое пламя бушует! Боже, как он то в рамках держит?! У Даши горло спазмом перекрыло в момент, во рту пересохло… И во всем теле жар этот струиться начинает, как от его пламени искры поймав, разгорается сильнее, сердце колотится, бухая в грудной клетке. И щеки уже горят…

А она смотрит ему в глаза, не может разорвать этот призрачный же, а такой крепкий контакт!

И ведь в коридоре стоят, проходили бы дальше! Но их как заколдовали, остановили в этом моменте пространства, воздух уже вокруг тел накаляется!

Гутник отпустил ее ладонь и обхватил лицо Даши своей рукой, второй подхватил под спину, будто гарантируя больше поддержки.

— Обожаю!.. — прошептал вдруг сипло, низко, как с неким стоном смирения перед своей по ней жадности, вновь на рот Дарьи накинулся алчно!

Надавил, выгнув, заставил к нему припасть так, что она потрясающе совпала с ним, каждой выпуклостью-впадинкой прильнула к напряженным, крепким мышцам. Сама не поняла, как уже ее пальцы жадно сжались, скользя по его плечам, рукам, груди, сминая, дергая мундир. Опять на носочки привстала, чтобы целовать в ответ, вдавила пальцы в затылок, стараясь шрам не задеть.

И неудобно же, и дальше бы пройти! А они не могут! Одна мысль, одно воспоминание о прошлом — и их накрыло, погребло, перемололо здравый смысл в чем-то жуткой, до костей изгладывающей потребностью… Здесь, сейчас, немедленно! Добраться до его кожи, ощутить тепло, прочувствовать жар тела Олега!..

И его накрыло точно так же, если не с большой силой, ощущала каждой клеткой! Алчностью жесткой какой-то, до тремора, до судорожных, хриплых вдохов всей грудью, до того, что ходуном все тело ходит!

Прижал ее к стене, навалился, видно, ища для них еще точки опоры. Сам накрыл собой со всех сторон. И терзать губы продолжает с такой страстью, будто от этого их жизни сейчас зависят. А вот Даша вновь, как с обрыва в этого мужчину, в своего мужа рухнула! Вновь теряла ощущение реальности с первым же прикосновением губ Олега.

— Прости… — он будто попытался вернуть себе подобие контроля. — Не лучшее место выбрал. Пошли…

Вроде бы вспомнил о здравом смысле. Даже отстранился на секунду, опалив ее взглядом, в котором весь его голод по ней просто звенел. А Даша и слышит, а понять смысла не может, пекущими, натертыми губами старается побольше воздуха ухватить.