Суть доказательств

Самоуверенный, с серьезными изъянами в воспитании, болезненно полный молодой человек. При этом очень способный. Мог бы закончить лучше всех и пойти на государственную службу, если бы кое-кто не стал ему поперек дороги. — Этридж усмехнулся. — Вышло так, что в Вашингтон, работать на Хьюго Блэка,[12] отправился я, а Роберт остался в Нью-Йорке."

"— И что же, он тебя простил? — Ситуация разворачивалась новой гранью, и в голове у меня уже пускали ростки новые подозрения. — По-моему, Спарачино не из тех, кто легко отказывается от первенства. Не представляю, что он мог забыть, как его обошли.

— Ну, открытку на Рождество всегда присылает, — сухо заметил прокурор. — Стандартный компьютерный бланк, штамп вместо подписи, ошибка в имени получателя. Достаточно обезличено и небрежно, чтобы сойти за оскорбление.

Теперь я стала понимать, почему Этридж пожелал перевести сражение со Спарачино на поле прокуратуры штата. И все же полной уверенности не было.

— Ты же не думаешь, что он создает проблемы мне, чтобы поквитаться с тобой?

— А что ты думаешь? Что пропавшая рукопись — всего лишь уловка для сведения старых счетов? Что весь этот шум поднят только ради того, чтобы, фигурально выражаясь, поставить старому однокурснику фонарь под глазом? — Прокурор невесело усмехнулся. — Не знаю. На мой взгляд, только этим его мотивация не исчерпывается.

— Но дополнительным стимулом вполне может быть. Спарачино точно знает, что любой процедурный промах со стороны моего ведомства, любой потенциально угрожающий судебным разбирательством казус станет предметом разбирательства со стороны прокурора штата. Ты же сам говоришь мне о его мстительности.

Этридж кивнул и, негромко постукивая пальцами по столу, заговорил:

— Позволь рассказать тебе одну историю. Я слышал ее в университете. Роберт Спарачино рос в неполной семье, только с матерью. Отец ушел от них и зарабатывал немалые деньги на Уолл-стрит. Несколько раз в году мальчик посещал родителя. Был он не по годам развит, много читал и, очевидно, мечтал войти в литературный мир. Находясь однажды в Нью-Йорке, Роберт уговорил отца взять его на ланч в «Алгонкин» в тот день, когда там должна была быть Дороти Паркер со своей компанией. Согласно широко распространенной версии этой истории, которую сам Спарачино в состоянии сильного подпития поведал нескольким своим дружкам в университете, мальчику было тогда не больше девяти-десяти лет. Тем не менее он все тщательно спланировал: в подходящий момент должен был подойти к столу знаменитости, протянуть руку и произнести примерно такие слова: «Мисс Паркер, для меня огромное удовольствие познакомиться с вами». Ну и так далее. Вышло, однако, совсем по-другому.