Доходный дом мадам Зоуи

– Эди! Рик! Капитана украли! – что есть силы прокричала двум констеблям, продолжающим дежурить в моём доме. Хотя если быть откровенной, они попросту отдыхали на полном довольствии, будто в санатории, но хоть деньги за еду и постой платили, и то хлеб.

Я, обогнув бежавшую на кухню Хейли, опередила на лестнице Рокси и влетела в свою комнату, едва не сорвав дверь с петель.

– Штаны! – тотчас пискнула девчушка, кинув в меня мои спортивные треники. А я уже стаскивала с себя платье, не обращая внимания на раздавшийся треск, совершенно позабыв, что надо было расстегнуть пуговки. Зашвырнув его в кресло, метнулась к комоду, слепо шаря рукой в ящике в поиске перцового баллончика.

– Баламут! Хозяина украли! – не знаю, зачем я это выкрикнула ошарашенному нашей суетой коту, но тот вдруг резко вскинулся и с диким рёвом метнулся в окно. Я же, подпрыгивая на одной ноге, спешно запихивала вторую в штанину, а рубаху надевала, сбегая вниз по лестнице.

В холле меня уже ждали мадам Лукет и мадам Лаура, в руках женщины были топорик и увесистая сковорода, которые она тут же вручила мне. Хейли, тотчас накинув мне на шею скрученную в ожерелье бельевую верёвку, испуганно прошептала:

– Они вас ждут.

– Угу, – коротко кивнула и, буркнув «Ни пуха, ни пера», устремилась к выходу, понимая, что без меня констебли этой чёртовой платформой воспользоваться не смогут. Но не успела я пройти и трёх шагов, как рыжий разъярённый комок шерсти в два счёта настиг меня и не отступал, пока я не добралась до растерянных горе-охранников, которые с обидой взирали на канализационный люк."

"– Оба хватайтесь за меня! – скомандовала и, зажмурив глаза, первой ступила на ржавую железяку. Мужчины не стали спорить, крепко схватились кто за талию, кто за плечи, и шагнули на платформу следом за мной. Кот решил не отставать от спасательной операции и, цепляясь когтями за одежду, быстро взобрался мне на шею.

– Готовы? Ну, понеслась! – прокричала и, закрыв глаза, представила Стэнли. Снова знакомый хлопок, вспышка и не слишком мягкое приземление, а затем начался форменный кошмар.

Рёв дикого зверя, крики боли, ругательства, удары и шипение – всё смешалось в жуткую какофонию. Сквозь дым я не могла разобрать, кто свой, а кто злодей, и опасалась размахивать топориком для мяса, но от души лупила сковородой по попадающим под руку спинам.

Но увы, кто-то очень шустрый быстро меня разоружил и зажал за спиной мои руки, дрыганье ногами не помогло, а бодание головой, к сожалению, не приносило результатов. Констебли, прибывшие со мной, лежали у моих ног, их я узнала по значку на рукаве, а Баламут, жалобно мяукнув, был бесцеремонно завёрнут в шерстяное одеяло, и теперь отважный зверь угрожающе рычал из плотного кокона.