Замуж по договору

— Дэрринг, — сухо поздоровался привратник, старый лысый тролль, и принюхался. — От тебя кровью пахнет. Ты чем занималась?

— Руку поранила, — отозвалась я, демонстрируя ладонь со следами крови. — Уже залечила.

Быстро миновав двор, я вошла в здание академии, а оттуда по переходу в общежитие, по пути заглянув к коменданту, которая сидела за своим столом и что-то читала.

— Чего тебе, Дэрринг? — спросила она, недовольно воззрившись на меня поверх очков в форме полумесяца.

— Настойку зверолиста.

Женщина хмуро меня осмотрела, безусловно заметив помятое платье со следами грязи и крови. Это она еще мои туфельки не видела. Слава Пресветлой, они были скрыты длинным подолом.

— Может, ректору сообщить?

— Не стоит. Я просто упала.

— Ага, и поэтому решила успокоительную настойку выпить, — недоверчиво хмыкнула комендант. — Но дело твое. Сейчас дам.

Женщина недолго рыскала в ящике, а потом наконец достала небольшую склянку с бурой жидкостью.

— Не больше трех капель, — напомнила она.

— Благодарю, — ответила я, пряча пузырек в кармане пальто.

Переодевшись и приняв легкий душ, я сложила платье в коробку. Туфли пришлось выбросить. После длительной ночной прогулки они превратились в нечто, не подлежащее восстановлению.

Забравшись в постель и взяв стакан с водой, отсчитала ровно три капли настойки. Быстро выпив, легла на подушку и закрыла глаза.

«Тай-шер прав, лучше избавить себя от кошмаров».

Совсем скоро я уснула, да так крепко, что даже не услышала, как вернулась с бала Алесса. Кажется, подруга пыталась меня разбудить, но так и не смогла, решив отложить все разговоры до завтра.

Дознавателей было двое.

Первый — совсем молоденький, еще безусый, как здесь говорили. Долговязый, с непропорционально длинными руками и ногами, так что форма смотрелась на нем несуразно, если не сказать странно. Куртка и брюки выглядели слишком широкими, но из-за явно коротких рукавов и штанин какими-то куцыми. Рыжие волосы странными клоками торчали в разные стороны.

Второй был постарше и, очевидно, более опытный. Совершенно лысый, но с усами. Лицо, особенно верхнюю его часть, изрезали мелкие морщины. Скорее всего, виной тому стал яд василиска. Удивительно как мужчина вообще выжил, да еще и сумел уберечь усы.

Он стоял чуть в сторонке и курил, выпуская в небо колечки дыма и наблюдая, как его коллега быстро и молча заметает следы.

Мейнор медленно опустился в нескольких десятках метрах от них, скрывшись за широким деревом, которое росло у дороги.

Фонари на улице кто-то предусмотрительно потушил, поэтому вокруг стояла непроглядная тьма, и лишь пламя костра освещало вокруг себя пятачок диаметром в пару десятков метров.

Повинуясь его воле, боевая ипостась медленно исчезала, возвращая мужчине привычный облик.