Замуж по договору

Не так идеально, как аймитэ Фурдайн, но тоже неплохо.

— О, как вы… — удивленно крякнул кучер, стягивая шляпу.

— Как настоящая магичка, — улыбнулась я, обнажая острые клыки.

Они тоже были частью нового образа. В таком виде ко мне ни один грабитель не осмелился бы подойти.

Мужчина потянулся к груди, где у людей обычно висит на веревочке кулон с образом Пресветлой. Словно хотел попросить ее защиты.

— Я пойду, а ты чинись и за хозяевами, — повторила я.

Оставалось всего пять минут пути.

Я миновала парк, так никого не встретив, но ощутив все прелести прогулки в бальных туфельках. Они оказались страшно неудобными, каблучок то и дело застревал в булыжной мостовой, к тому же они слегка натерли пятки.

Уже почти добравшись до академии, я внезапно услышала жуткий, пробирающий до костей вой. Такой страшный, что кожа моментально покрылась мурашками, а сердце буквально замерло от ужаса.

«Нет, нет, не может быть…»

Поворачивалась я очень медленно. Все еще надеясь, что мне это просто снится или разыгралось воображение.

Я увидела их сразу. На небольшом холме, который сама прошла всего пару минут назад, стояла высокая мужская фигура, с головы до ног закутанная в черный плащ. В руках незнакомец держал толстый поводок, с которого рыча и воя, рвались три огромные бойцовские собаки. Мощные тела, приплюснутые морды с огромными торчащими из пасти клыками. Их шкуры пылали ярко-зеленым, а крохотные глазки горели алым цветом.

«Ох, Пресветлая, но как же так? Как они оказались в самом сердце столицы? И кто пустил их по моему следу?»

Они снова взвыли и… человек в черном отпустил поводок, позволяя тварям рвануть вперед. На меня…

Удивительно, но я не поддалась панике, не завопила от ужаса (хотя и жутко хотела это сделать) и не бросилась бежать, надеясь, что мне каким-то чудом повезет и смогу добраться до ворот академии до того, как они меня настигнут.

Бежать в этой ситуации было глупо. Охотничий азарт и ужас загоняемой дичи подпитывает этих тварей, как самый сильный наркотик, заставляя ускоряться и бесноваться от восторга.

Не бежать — это было первое правило, которое упорно вдалбливал нам профессор Каргерайт. Слава Пресветлой, он пугал нас не самими тварями (это запрещено законом и уставом академии), а лишь их фантомами. Но даже этого хватало, чтобы студенты начинали вопить от ужаса и молить о пощаде, улепетывая со всех ног и стараясь где-нибудь спрятаться. Чаще всего под партами или же за самим профессором.

Я хорошо помню, как на втором курсе Силфия Эйгел с громким визгом, от которого едва не оглохли все в аудитории, пронеслась мимо нас и запрыгнула прямо на профессора, стремясь забраться ему под мышку и скрыться в складках широкой мантии. Надо сказать, Каргерайт стойко выдержал это испытание.