Замуж по договору

Сонно потянувшись, я перевернулась на другой бок и сразу же наткнулась взглядом на проснувшуюся и уже одетую в платье подругу, которая что-то внимательно изучала.

В комнате было уже светло, хотя и немного пасмурно. Часы показывали одиннадцать утра.

Хорошо я поспала, ничего не скажешь.

— Доброе утро, — широко улыбнулась я, приподнимаясь на локте и убирая с лица спутанные во сне волосы.

— Доброе, — немного рассеянно ответила Лесс, поспешно пряча за спину нечто шуршащее.

Кажется, это была газета. И не просто газета, а свежий номер столичного «Сплетника».

— Прости, я тебя разбудила? — преувеличенно бодро и громко произнесла подруга и фальшиво улыбнулась. — Есть хочешь? Конечно, хочешь. После стольких потрясений ты страшно голодная! Лежи, не вставай, а я быстро сбегаю в столовую, принесу нам что-нибудь вкусное и чуть-чуть вредное. Сейчас можно. Что ты хочешь?

— Зачем нести? Я сейчас встану, умоюсь, оденусь, и пойдем вместе.

Улыбка давно сползла с моего лица, а в сердце застыла тревога.

Не нравилось мне настроение подруги. Очень не нравилось. Она явно нервничала и что-то от меня скрывала. Вот только что? Сдавалось мне, ответ найдется в этой самой газетенке, которую Лесс так отчаянно пыталась скрыть.

— Что за глупости, — наигранно рассмеялась она, а в глазах плескался непонятный страх. — Ты счастливая молодая жена. До сих пор не верю, что ты вышла замуж! Позволь мне за тобой поухаживать, принести чего-нибудь вкусного. А ты отдыхай и ни о чем не думай.

Лицо бледное, глаза бегают туда-сюда, дыхание прерывистое и какое-то рваное.

— Лесс, что случилось? — прямо спросила я, присаживаясь на кровати.

— Ничего! — быстро ответила она.

Слишком быстро и очень нервно.

Рука дернулась к газете, которая продолжала лежать за ее спиной. Словно она боялась, что листы пропадут.

— Алесса, я же вижу: что-то случилось. Что там?

— Где? — неискренне удивилась она и закусила губу.

— Что ты прячешь от меня? Что в этой газете? Почему ты так встревожена? — засыпала я ее вопросами.

С Алессы будто маска слетела. Улыбка погасла, уступив место горестной гримасе, а в глазах — болезненная тревога и отчаянье.

— Ох, Ник, — пробормотала она едва слышно, глядя на меня с такой жалостью, что стало еще тревожнее. — Мне… так жаль.

— Да говори уже! — прикрикнула я от нетерпения.

Еще немного, и я бы бросилась вперед, вырвала эту проклятую газету и узнала, что так беспокоит подругу.

— Да, ты права. Будет лучше, если ты все узнаешь от меня. А ты все равно узнаешь. Все знают. Такой ужас… и как только, откуда… — забормотала она, нервно теребя колечко на пальце.

А я совсем запуталась в ее словах.

— Лесс, да расскажи уже толком, что узнает и кто? Почему ты так переживаешь?

Девушка горестно вздохнула и достала из-за спины свежий номер «Сплетника». Как я и думала.