Договорная семья для мэра

Она лишь охает и качает головой, выражая искреннее сочувствие. Но ясно, что особо ничем не может помочь.

– Ой, беда, как к мэру-то этому будущему подобраться, ума не приложу? – причитает снова и снова.

Когда служанка подбирается к кухне, внезапно звонит телефон, и она одной рукой неуклюже включает громкую связь. Сначала деликатно не слушаю, но потом навостряю уши, что-то в этом разговоре меня цепляет.

– Валюш, ты работу нашла? – спрашивает кто-то на том конце связи.

– Да, у одного богача в квартире прибираюсь, – довольно отвечает Валентина.

– Жаль, а то местечко вакантное освободилось.

С интересом слушаю, что за вакантные места имеются в сфере обслуживания.

– В нашей службе клининга нужна приличная женщина без вредных привычек. Обслуживать дома богачей, высший уровень. Политики, миллиардеры, даже будущий мэр. Вот завтра поедем там после ремонта прибираться, говорят, он какого-то мальчонку усыновил и под него комнату сделал. Надо убрать строительный мусор, всё выдраить."

"Когда я слышу эти слова, то вскакиваю с места от идеи, которая меня озаряет. Начинаю судорожно думать, а Валентина почти отказала подруге, но, видя мои потуги что-то сказать, зажимает трубку рукой и молча мотает головой, мол, что ты хотела?

– Скажите, что есть такая женщина, приличная, без вредных привычек, завтра может на работу выйти, – и тычу в себя пальцем, а Валентина, сильно удивившись, всё же говорит в трубку то, что я попросила.

– Ты что удумала, Адочка? – спрашивает, нажав на «отбой». – Думаешь, это хорошая идея? – подходит ко мне ближе и начинает стряхивать что-то с плеч.

– Да я просто поговорить хочу, всего лишь, я правда буду прибираться, если надо… Что там такое? – нервно дергаюсь, глядя на свои плечи.

– Перхоть, Ада, – извиняющимся тоном говорит Валентина и отдергивает руку. – Извини.

– Да у нас вода ржавая, волосы промыть практически невозможно, – вздыхаю. – Но мне же там дадут униформу и чепчик какой-нибудь?

– Тебе не про это надо думать, а про книжку санитарную.

– Книжку санитара? – недоумевающе смотрю на Валентину, и ей приходится объяснить мне оказавшиеся такими сложными премудрости работы клининга.

– Ты сходи в душ, пока Стаса нет, я всё уберу, полотенца постираю, воду подотру, он не узнает, я-то помню, как ты любила мыться, как енот, сидела часами в ванной, – улыбается ностальгически Валентина, а я ерзаю на стуле, не зная, что делать.

Стыд борется во мне с желанием смыть с себя грязь и снова помыться в приличной, чистой, не ржавой, не черной ванне, чтобы был хороший напор и ароматный гель для душа, качественный шампунь и чистые полотенца…

Я не устояла и сдалась. Пошла мыться в чужую ванную, хоть и считала это странным и неприличным.