Проклятие брачного договора

 – У нас с ним общая домработница, которая опаздывала к нему на уборку и ужасно трусила, поэтому отправила меня на переговоры. Так как у меня в квартире творился полный раскардаш, то я с удовольствием приняла приглашение на чай. Посидели, пообсуждали детективы. Профессор любит их читать, как и я."

"– Ладно, я пойду, – огонек в глазах Лены потух. Еще бы, ничего интересного Дина не сказала. Подумаешь, какие-то детективы. – Веня меня, поди, уже заждался. Спасибо тебе, Дина. Ты меня успокоила.

Заверив соседку, что благодарить ее совершенно не за что, Дина закрыла за ней дверь и вернулась к своему остывшему кофе и вкусному тосту с вареньем. Закончив и помыв чашку, она начала размышлять о том, что делать дальше. Сходить в магазин за продуктами и начать готовить ужин или вернуться к переводу, поработать еще час-полтора, а домашними делами заняться уже потом?

Рабочий настрой куда-то исчез, как будто его и не было. Нет, такими темпами она никогда не закончит перевод. Сжав губы, Дина вернулась в комнату и снова открыла крышку ноутбука. Норма есть норма, а значит, ей нужно перевести еще как минимум две страницы, а уже потом думать о том, чем она будет вечером кормить вернувшегося с работы хозяина этой квартиры.

Строчки разбегались у нее перед глазами, впрочем как и мысли, упорно возвращавшиеся к странной беседе в квартире этажом ниже, свидетелем которой стала соседка. Холодок в районе желудка, появившийся от Лениных слов, не проходил, а становился все сильнее, будучи сигналом испытываемой Диной тревоги. Этот холодок всегда появлялся, когда она о чем-то волновалась.

Поняв, что работать все равно не сможет, Дина сердито насупилась, захлопнула ноутбук, натянула джинсы и свитер и пошла в расположенный в соседнем доме магазин. Вместо того чтобы вызвать лифт, она стала спускаться по лестнице пешком и, оказавшись на четвертом этаже, в нерешительности затопталась перед квартирой профессора Бондаренко. В конце концов, что она теряет? Она же может спросить у Ефимия Александровича, не нужны ли ему продукты, раз уж она все равно идет в магазин. И Дина решительно нажала на кнопку дверного звонка.

Однако ей никто не открыл. Дина упорно жала на круглую пимпочку, как будто от ее усилий могло что-то измениться. Из-за двери слышалась раскатистая трель звонка, но в остальном царила тишина. Ни шагов, ни кашля, ни стонов, ни вздохов. Впрочем, в этом доме звуконепроницаемость была отличная, в этом Дина убедилась уже не раз.

Почему Ефимий Александрович не открывает? Уснул и не слышит? Но такой звон и мертвого разбудит. Последняя мысль заставила Дину похолодеть. А вдруг профессор действительно мертв? Разволновался после встречи с неприятным посетителем и умер от сердечного приступа. Не дай бог, конечно.