Проклятие брачного договора

С Ниной они продолжали тесно общаться, ездили друг к другу в гости, дочку подружки не имевшая детей Нина нежно любила, да и внука считала чуть ли не своим. Когда Павел начал ездить в командировки в Череповец, он всегда заезжал в гости к бабе Нине и ее мужу.

Несколько месяцев назад Нина пожаловалась на плохое самочувствие, так Павел Попов свозил ее в Москву и оплатил обследование в частной клинике, которое показало запущенный рак. Предпринимать что-либо было уже поздно, и три недели назад Нина умерла."

"Павел приехал в Череповец через три дня после похорон, закончив все свои дела, съездил на могилу к подруге своей бабушки и остался в доме Константина Яковлевича, чтобы помянуть бабу Нину. Ее смертью он был искренне опечален, а потому и напился довольно быстро, хотя обычно алкоголем не злоупотреблял.

– Это все, конечно, очень интересно, – прервала плавный рассказ Петрова Дина. – Вот только какое отношение имеют эти семейные подробности к истории с ктубой?

– Да я же все к тому и веду, – возмутился гость и отставил тарелку, с которой успел съесть все до крошечки. – Будет большим нахальством попросить кофе?

– Нет, конечно, я сейчас сварю. Но все-таки, с ктубой-то что?

Как оказалось, появлением древнего брачного свидетельства история была обязана третьей подруге – Ирине, которая еще в советские годы вышла замуж за итальянского дипломата и уехала с ним жить в Италию. Конечно, на долгие годы вся связь между нею и оставшимися подружками прервалась, и только после перестройки и развала Советского Союза Ирина смогла приехать в Москву и найти Марию, а потом и Нину.

Как рассказывал Константин Яковлевич, много лет Нина каждый год ездила в Италию, останавливаясь в доме Ирины, оставшейся вдовой. Жила Ирина одна, ведя довольно скромный образ жизни, и в один из визитов Нины подарила подруге ктубу, старое брачное свидетельство, которое выдавалось в Италии в XVI веке.

– Но это же очень дорогая вещь! – воскликнула Дина.

– Да, но старики этого не понимали. Муж Ирины был из довольно обеспеченной семьи, у нее в доме хранились различные предметы искусства, в том числе и довольно ценные. Сама Ирина, конечно, примерно представляла, что именно дарит своей подруге юности. А вот Нина и Константин Яковлевич относились к старинной бумаге просто как к сувениру. Когда они узнали, что Ирина умерла, то ктуба стала еще и памятью о ней. Никто не собирался ее продавать.

– И что изменилось?

– Константин Яковлевич рассказал, что, когда Нина уже тяжело болела, он, понимая, что скоро останется совсем один, стал задумываться о том, как будет жить дальше. Он уже тоже немолод и не совсем здоров, близких у него не осталось, а в наших домах престарелых, сами знаете, какие условия.