Догонялки. В постель к незнакомцу (СИ)

 — Роман Юрьевич на всё соглашается, но по глазам видно как он ошарашен и как ему не хочется.

— Нет, мы сами. — протестует Лиса. — Они ничего не найдут или возьмут, что-нибудь не то. Мы едим домой. Сейчас же.

Глава 26

Воинственная Лисичка, пингвиньей походкой шагает к лифту, я потерянно плетусь за ней. Господи, женщина, я на всё согласен, только давай поскорей в клинику. Подняться в квартиру мне одному не позволяет, а у двери, уже поскуливает. Отыскав необходимые вещи, ели ковыляем обратно. Алиса всё чаще останавливается, и, сжав мою руку протяжно стонет. Из головы вылетели всё знания, которые изучал перед родами, осталось только глубоко и медленно дышать. Что я ей повторяю раз за разом, изрядно раздражая.

Медперсонал встречает нас на пороге, и провожает до палаты. Лисе помогают переодеться, я переодеваюсь сам. Она стонет и корчится чаще и сильней, и мне вдруг невыносимо не хочется идти с ней рожать. Её осматривает врач.

— Раскрытие девять сантиметров, что ты вы припозднились Алиса Витальевна.

— Скажите, — перебиваю доктора. — а ничего нельзя сделать, чтобы она так не мучилась.

— Поздно папочка, — отвечает седовласая женщина, — в течение часа родим.

— Дима, тебе плохо, да. — спрашивает в перерыве между схватками моя девочка. Маленькая, я у тебя идиот, это я должен тебя поддерживать, пока ты так сильно мучаешься, а не ты меня.

— Нет, моя рыжая Лисичка, я за тебя переживаю. — подхожу к изголовью и целую её вспотевший лоб. Вру, боясь показаться трусом.

— Мне надо встать. — отстраняется, придерживаю её, разворачиваю к себе спиной, помогая опереться об кровать.

Дышу вместе с ней, вспоминаю, как в одном из просмотренных нами видео говорили, при сильных сватках, хорошо помогает растирание поясницы. Сейчас я как никогда нужен ей, нужен им. Собираю всю выдержку, всю уверенность, все резервные силы. Мне нельзя быть слабым, но рядом с ней я становлюсь таковым, она моя слабость, моя ахиллесова пята. Как мог, когда-то подшучивать над Никитой, и сам стать таким же зависимым. Ромка придурок, последний остался, но ничего и мы поглумимся над ним в своё время.

Я ведь хотел сделать ей предложение, подарить это несчастное кольцо, на майских праздниках. Мы бы выбрали погожий летний денёк и поженились. Мне сорок, я в своем выборе уверен, как никогда и ни в чём не был.

Тасую мысли в своей голове, под жалобные всхлипы Лисёнка.

— Как вы тут, Алиса Витальевна. — оглушает нас докторица.

— Хорошо, каа. жеет…са. — моя маленькая женщина, морщиться, не естественно выгибает спину, скукожившись.

— Потуги. Ложимся, ложимся. — командует врач. — Папочка к голове, держим за ручку, помогаем правильно дышать. Учились же. — быстро и утвердительно киваю. Ага, учился, вспомнить бы ещё.

— Давай Алисонька, девочка.