Догнать ревизора, или налог на Золушку (СИ)

Интересно, а какое отношение он имеет к этому миру? Неужели…"

"– Не жди, Аз не рискнет выступить против меня. Никто в этом мире не смеет бросить мне вызов.

– Так ли никто, княже? – елейным голоском прошипела я в ответ, одновременно отходя к двери. – Ты все предусмотрел?

Демон прислушался и начал неуловимо меняться. Стал выше ростом, шире в плечах, кожа потемнела, приобретая синеватый оттенок, а глаза, наоборот, выцвели до бледно-голубого. Он пристально смотрел на дверь, и вокруг него волнами расходилась сила.

– Сосунок, – прошипел он с ненавистью. – Надо было придушить его еще в чреве матери!

И дверь рухнула. Я с воплем отскочила в сторону, успев стянуть с дивана покрывало, и, отбежав в угол, быстро закуталась на манер греческой тоги, а то как-то неприлично мелькать голой попой перед коллегой.

– Ой… А коллега ли это?

В дверном проеме стоял высокий демон с мощными, но в то же время изящными изогнутыми рогами. В его лице угадывались знакомые черты князя, но этот демон был моложе, с прямыми волосами, густой челкой, падающей на глаза, и милой ямочкой на подбородке. Черные длинные волосы рассыпались по обнаженным плечам, демон нетерпеливо тряхнул головой, отбрасывая их за спину. На его груди на толстой серебряной цепочке сиял ярким голубым светом большой кулон в форме звезды, замкнутой в круг, точно таким же светом горели его глаза.

– Ты напал на сотрудника «ТроллДома», тем самым нарушив Кровавый Договор, – ледяным, хорошо поставленным голосом произнес незваный гость. – Ты знаешь, что за этим следует, отец!

– Отец?! – ахнула я.

– Не смей меня так называть, ублюдок! – прорычал князь и начал стремительно расти.

– Анна, брысь! – спокойно произнес Мрак. Ну, мне хотелось верить, что это он, а не какой-то залетный демон-вышибала. – Василий, бери Моню и уходите. Живо!

– А?.. Все-все, ухожу. Приятно было повидаться.

Бормоча под нос всякую чушь, я подхватила покрывало, чтобы не путаться в нем, и выбежала из кабинета, следом выскочил Василий, за собой он тянул обмякшую паучиху.

– Мне кажется, или она значительно уменьшилась? – спросила я у кота, когда дверь за нашими спинами захлопнулась и исчезла.

Мы оказались в небольшом темном коридоре, стены его были окрашены в темно-фиолетовый цвет, потолок светился серебром, выложенный плиткой пол мерцал в такт биению сердца. Ни окон, ни выхода… Жутко.

– Моня – фамильяр, и когда понадобилось, князь осушил ее, – тихо ответил мне Аз.

Он стоял у стены и пил кофе из маленькой фарфоровой чашки, которая в его ручищах казалась предметом кукольного сервиза.

– Не волнуешься за родню? – поинтересовалась я и подтянула вверх покрывало.