Догнать невесту! (СИ)

Тщедушный и с виду недокормленный эльф легко сбросил меня и зашвырнул палку в лисицу. Снаряд пролетел аккурат над головой зверя. Лисица прижала уши, развернулась и умчалась в кусты."

"– Прочь! – орал Юлий ей в след, а я только недоумевающе смотрела и едва пальцем у виска не крутила.

– У тебя месячные? Нет? Тогда просвети, дубина ты стоеросовая, с чего вдруг в тебе такая неадекватность проснулась?

– Ты не понимаешь, – эльф вздохнул, решительно отвернулся и пошел в сторону лагеря.

Где-то вдалеке зашуршала высокая трава, подтверждая, что даже обиженная и прогнанная лисица продолжала тянуться к приручившему ее человеку. Вероятно, то же горькое чувство предательства ощущают выброшенные на улицу домашние животные.

И да, я не понимаю, как можно быть таким жестоким!

– Юлий, ты не имеешь права так с ней поступать! Слышишь? Ты только что прогнал существо, которое любило и было предано тебе всем сердцем! – Я нагнала приятеля и дернула, разворачивая к себе лицом. – Может, объяснишься?

В голубых глазах приятеля стояли слезы, доказывая, что решение далось ему нелегко.

– Мари, ей не место в замке. И я поступлю очень эгоистично, забрав ее, дикую и свободную, с собой в тесные комнаты. Корсак – это ведь не домашняя кошка, попугай или хомячок в клетке. В отличие от меня, она может жить дома, на свободе…

Я прикусила язык, сдерживая ехидство, потому что некстати проснувшаяся эмпатия напомнила о том, что, в общем-то, Юлика в Гиз сослали. Он поэтому и свою дипломатическую миссию выполнял кое-как. Скорее, просто числился в королевском штате для галочки и служил неким гарантом дружбы между городом-королевством и эльфийской державой. Вот только держава та находилась в противоположной части материка, и Юлий был полностью отрезан от своих собратьев, от своего дома и родных. Отчасти он тоже был попаданцем, как и мы все…

В моих глазах это не оправдывало поведения друга, но теперь хотя бы стал ясен мотив: эльф не хотел разлучать лисицу с ее домом и собратьями, рушить возможный союз с настоящим самцом, давал возможность быть там, где ей лучше.

Юлий быстрым движением смахнул выступившие слезы и шмыгнул носом.

– Иногда надо причинить боль. Иногда это единственный способ сделать другого счастливым.

В корне несогласная с этим высказыванием, я тем не менее взяла его руку, сжала и повела обратно в лагерь. В конце концов, друзья – они на то и друзья, чтобы знать, когда гадость сморозить, а когда поддержать. Но, приблизившись к шумной компании, Юлий махнул светлой головой и предложил сделать круг, чтобы немного прогуляться и взять себя в руки.

Так мы и поступили.

Неторопливая ходьба постепенно привела в порядок наши мечущиеся в сомнениях души, дала мир с самими собой и примирила с уже случившимся.