Дочки-матери

Пройдемте внутрь.

Именно в этот момент на улице появилась Натка, которой, видимо, надоело ждать своего жениха. Точнее, уже мужа.

– Кость, ну ты долго? Что происходит-то вообще? Валя, привет.

Последнее, как поняла даже я, относилось к «задержанному». Ну, конечно, моя сестра достаточно давно живет с Таганцевым, чтобы знать его сослуживцев.

Надо отдать должное моему помощнику, у него тоже была прекрасная реакция.

– Наталья Сергеевна, я приехал вас поздравить, – воскликнул он и пошел навстречу Натке, раскинув руки и закрывая ее от глаз Миронова. Он вел себя так, как будто «Валей» был именно он.

Спустя мгновение все заинтересованные участники сцены, которую устроил не кто иной, как я, были уже внутри ресторана. Снаружи остались только я и Виталий Миронов. Правда, этот аспект я оценила не сразу, а только тогда, когда почувствовала тяжесть накинутого мне на плечи кашемирового пальто, от которого ненавязчиво пахло очень дорогим одеколоном.

– Может быть, вы мне все-таки объясните, чем было вызвано все это представление?

Я беспомощно повернулась и уткнулась в насмешливый взгляд глаз, похожих на расплавленный янтарь.

– Простите, – выдавила я. – Это я во всем виновата.

– Я не сомневаюсь. Хотя бы потому, что вы – единственный человек, который стоит на промозглом ветру без верхней одежды. Что именно вы проверяли?

– Не в угоне ли ваша машина, – честно призналась я. – Дело в том, что у моего помощника несколько дней назад угнали белую «Ауди», и я…

– Решили, что это она и есть.

– Да.

– А бравый капитан?

– Муж моей сестры. Мы как раз пришли в ресторан, чтобы отметить их свадьбу. Они сегодня поженились. Разумеется, он пришел мне на помощь и старался задержать вас до тех пор, пока Дима не приедет, чтобы опознать свою машину. Дима – это мой помощник.

Мне было так стыдно, что, несмотря на холод, у меня горели уши.

– И кем должна работать такая красивая женщина, чтобы у нее был помощник? Судя по готовности принимать решения, директором компании?

– Я – судья, – холодно сказала я, – так что вы правы. Принимать решения мне приходится каждый день.

– Оу, то есть у нас с вами одинаковые дипломы. Мне кажется, это знак.

Интересно, знак чего?

– Виталий Александрович, я должна перед вами извиниться. Получилось довольно глупо, признаю.

– Да ладно вам, вы же действовали из лучших побуждений. Ну что, согрелись?

В этот момент я осознала, что все еще стою в чужом пальто, и потянула его с плеч.

– Да, спасибо. Простудиться было бы некстати.

– Мне кажется, что в произошедшем есть некая несправедливость, которую надо исправить, – сказал он. Я снова напряглась, потому что действительно чувствовала себя неловко. – Вы знаете, как меня зовут, а мне ваше имя неизвестно.

– Елена. Елена Сергеевна Кузнецова.

– Очень приятно, Елена.