Дочки-матери

Честно сказать, я бы не преминула воспользоваться этим обстоятельством, чтобы тоже улизнуть из дома, но Виталий Миронов уехал в командировку в Питер, где открывал еще один филиал своей клиники, так что ночи мне пришлось проводить в полном одиночестве. Нестрашно, если подумать.

Проснувшись до звонка будильника, я соскочила с кровати и отправилась на кухню – к первой на сегодня чашке кофе и какому-нибудь нехитрому бутерброду. Один из плюсов пребывания в одиночестве заключается в том, что не надо заморачиваться с завтраком. День у меня сегодня намечался относительно свободный – по согласованию со своим начальником, председателем Таганского суда Анатолием Эммануиловичем Плевакиным, заседания у меня были отменены и перенесены на другой день, чтобы я могла «в прямом эфире» реагировать на Наткины сообщения из зала суда.

Конечно, бить баклуши я вовсе не собиралась, освободившийся день можно и нужно было потратить на то, чтобы разобраться с документами и отписать все решения, но отвлечься от бумаг и ответить на сообщение я точно смогу. А большего и не требуется.

«Все будет хорошо!» – твердо сказала я себе, глянув в зеркало перед тем, как выйти из дома. Основное правило справедливости гласит, что зло непременно должно быть наказано, а добро обязательно победит. В Наткином случае несомненным злом была Ольга Васильева, пытавшаяся заработать на собственном брошенном ребенке, а победившее добро должно было привести к теплому и уютному дому с любящими родителями для маленькой Насти.

В кабинете уже колдовал над кофемашиной мой помощник Дима. На столе, за которым мы обычно пили кофе, стояла коробка с каким-то печеньем.

– Снова швейцарские пряники? – спросила я. – Или на этот раз французское печенье?

– А вы откуда знаете? – спросил Дима. Выражение лица у него было такое удивленное, что я даже рассмеялась. – Елена Сергеевна, я каждый раз никак не могу привыкнуть к уровню вашей интуиции.

– А что именно я опять угадала? – признаться, я понятия не имела, о чем он говорит.

– Печенье действительно французское. Лимонное. Но вы никак не могли этого знать.

– Просто пару дней назад я слышала, как вы, Дмитрий, разговариваете по телефону с вашим батюшкой. И он как раз был во Франции. Так что я не угадала, а просто предположила, что печенье в красивой коробке именно оттуда.

Дима снова посмотрел на меня как-то странно. Что опять не так?

– Да нет, Елена Сергеевна, – наконец сказал он чуть смущенно, – отец еще не вернулся из своей командировки, так что печенье не из Франции. Оно вообще домашнее, самодельное, по рецепту. А называется «Французское лимонное».

– Вот оно что, – улыбнулась я, – понятно. Мама испекла?

Прямо на моих глазах Дима смутился еще больше.

– Нет, не мама. Знакомая. Новая.