Дочка папы Карло

Здоровенное двухэтажное (с виду — каменное) строение, которое было видно с дороги издалека, ещё до подъезда к имению, имело два крыла и надстроенный третий этаж посередине. Колонны, искусная декоративная лепнина, высокие окна — всё как положено. Страшно представить, сколько крепостных душ должны были обслуживать такую махину.

Перед, с позволения сказать, домом находился огороженный оградой парадный двор, куда Афанасий и направил наших лошадок. То там, то здесь потихоньку копошились, занимаясь своими делами люди. Первое впечатление, скорее даже, ощущение от этого места — полная изоляция от внешнего суетного мира и покой.

— Почтенный замок был построен,

Как замки строиться должны:

Отменно прочен и спокоен

во вкусе умной старины… — в голову опять пришёл Пушкин со своим ""Онегиным.

Вход проходил через красиво украшенный портик, на треугольном фронтоне которого красовался дворянский герб хозяина всего этого великолепия. Туда и проводил меня мой спутник, подхватив вещи.

Встречать меня в просторный светлый вестибюль, производивший впечатление некоторой прямо даже торжественности, вышла ключница Анисья — очень аккуратная толстая пожилая тётка, явно страдавшая одышкой, с клинически озабоченным лицом и сведёнными в напряжённой думе бровями. По-нашему, я так понимаю, она выполняла функцию завхоза и коменданта в одном флаконе. Вопреки общепринятому ярлыку, обычно навешиваемому на женщин этой должности классиками, и не слишком лучезарному выражению лица, угнетающего впечатления она, как ни странно, не производила. К тому же не резала слух ""мамзелями""."

"Временно расправив лоб и степенно поздаровавшись со мной, она отправила казачка* доложить барыне, что "" мадемуазель гувернантка прибыли"".

Достав откуда-то из недр широченной юбки пресловутую связку ключей (судя по тому, что при каждом тяжёлом шаге Анисьи юбка греметь не перестала — эта связка была не единственной), она повела меня на второй этаж, где располагались залы и жилые покои. Нижний этаж, кажется, большей частью был отведён под хозяйственные нужды. За стеной вестибюля находился парадный зал для званных обедов, балов и торжественных церемоний, который занимал центральное место в доме.

Это мне не ключница сообщила — я позднее узнала и потом про него ещё расскажу. Анисья же, шоркая подошвами по роскошному наборному паркету и напряжённо дыша, шла впереди меня молча. Кстати, не подумайте, что мы передвигались в полной тишине и одиночестве — усадьба жила своей жизнью. На меня обращали внимание. Любопытное — но пока молчаливое.

Тяжело поднявшись по лестнице (трудно же ей давалась такая почётная должность), она открыла дверь и провела в отведённую для меня комнату. Следом туда же впорхнула молодая девушка.

— Марья, проветри тут.