Дочка папы Карло

К инспектрисе больше не побегу. В конце концов, никто здесь, надеюсь, не рассчитывает на то, что я этим топором скульптуру коня сваяю? — собравшись с духом и хорошенько примерившись, за несколько минут обстругала из кривой чурки вполне приличную заготовку, например, для ножки под табурет. — Ну вот, простенько и со вкусом.

Окуляры столяра вместе с усами медленно поползли вверх. Пришлось заново пересказывать историю, рассказанную для маман. Экзамен был сдан — консенсус практически достигнут. Господин Савицкий выразил свои восхищения по поводу моих навыков Римме Ефремовне и мне было официально дозволено в свободное от занятий время упражняться в классе для трудовых занятий.

Как всякий учитель, к предмету которого воспитанник проявил искренний интерес, Николай Степанович быстро проникся ко мне симпатией и участием к самой затее. Его личный инструмент, конечно, не являлся пределом совершенства, поэтому, работа продвигалась ещё медленней, чем дома.

— Ничего-ничего, — утешала себя, пока высунув язык корпела над многослойной заготовкой, — Раз в это время сей шедевр смогли выточить, значит и я сумею. Тем более, что мотивации у меня для этого — хоть отбавляй.

Опять же, эту работу я уже один раз выполняла.

В общем, как говорят в сказках — долго ли, коротко ли — а момент, когда фрагмент был готов, водворён на место, рама залакирована и, наконец, хорошо просохла — всё-таки наступил. Само зеркало, для удобства вынутое из рамы, временно перенесли в класс. Всё было готово к эксперименту.

— Давайте понадёжнее установим его у стены, чтобы не дай бог не разбилось, и осмотрим, как это выглядит со стороны. — предложила я.

Присутствие пепиньерки и учителя меня не смущало — мысленно я вообще уже была дома. Сердце колотилось гле-то в горле, пока уже на сотый, наверное, раз заново восстанавливала в памяти всё, что сделала тогда — в мастерской.

Подошла к зеркалу, закрыла глаза и, затаив дыхание, огладила раму в месте вставленного фрагмента…

Ничего не произошло.

— А глаза-то я зачем закры-ла?! — отругала себя, вспоминая, как в зеркале проявлялся коридор института.

Уставилась в зеркальную гладь и снова протянула руку к нужному участку, отмечая, что пальцы практически не замечают места стыков.

И снова ничего не происходило. Всё тот же класс, восхищённый преподаватель рядом, улыбающаяся пепиньерка — никакого головокружения и помутнения картинки.

Сдавливая грудь, из самых глубин удушливо поднимались паника и отчаяние. Я не понимала, почему портал не сработал. Почти готовая разрыдаться, снова и снова осматривала раму, каждый миллиметр трясущиеся руки медленно ощупывали дерево — всё было в порядке.