Дочка папы Карло

Накануне свадьбы около полуночи Степан и Егорка ездили на кладбище — проститься с усопшими сродниками и испросить у покойных благословения.

Женихов-невест одевали по отдельности родители. ""Нашему"" Егорке купец в сапог положил три рубля (Их потом, раздевая, должна будет забрать жена.), а когда он был готов — взял образ Божией Матери, в серебряном окладе и благословил его. У девушек, я так поняла, происходило нечто похожее.

Сперва простились с женихами — с провожатыми отправив их в церковь. Родители обменялись хлебами и солью. Потом, помолившись, священник повёз в церковь невест, покрытых платками. По окончании таинства брака, новобрачные, по обычаю несли образ Божией Матери из церкви в дом, где их встречали отцы с иконами и хлебом-солью. После этого начался молебен Божией Матери. Молодым жёнам переплели косу на две и убрали волосы — как у замужних. А потом был свадебный пир.

Ух! Стол был накрыт нарядной скатертью, приготовленной именно для этого случая. И что интересно, на нём не было водки — пиво, брага и немного вина (ибо дорого). Вообще из еды и пития культа никто не делал, хоть и наготовлено было — на армию едоков. Молодым вообще поставили по одной общей тарелке с положенными на них крест накрест двумя ложками, а поверх них — ржаной хлебец, обсыпанный солью. Ни к еде, ни к напиткам они не прикасались. Бедненькие. В общем, ужинали они потом — уединённо.

А для остальных пришло время шума и веселья, игр, танцев и песнопений. И так два дня. Вообще, дай волю — мои новоиспечённые ячейки общества веселились бы и целую неделю. Однако, уговор сразу был — гулять без фанатизма.

И знаете, мне очень понравилось. Как будто все вокруг породнились. Мужики наши были умеренно хмельные и добрые, никто не подрался, не выказал какого-то недовольства. Весело, сердечно и с почтением друг к другу. Сосед так вообще оказался, как бы сейчас сказали — компанейским мужиком и без пафоса плясал в первых рядах под ручку с Лизаветой, без конца одаривая молодых.

На третий день ""жёнушки"" угостили ещё всех пирогами собственного приготовления — и всё — на этом наш большой массовый загул закончился. Пора было браться за работу. Тем более, что Фёдор Степанович торжественно сообщил о старте нашего выхода на большие столичные рынки и поступили заказы на ковры крупных форматов. Но здесь я была спокойна — мои девоньки справятся с любой задачей.

Поэтому только проконтролировала запасы ниток, послала Стёпушку в лавку с подкорректированной заявкой и принялась собираться в Москву — к Марте. Однако отбыть, как запланировала не удалось — мой дом посетил граф Дмитрий Алексеевич."

"Впрочем, как вы можете догадаться, я, мягко говоря, не расстроилась.

55

Итак, на моём пороге стоял Дмитрий Алексеевич… с цветами в руках.