Папина дочка

— Я люблю тебя, — повторила она с надеждой, чувствуя, как сердце разбивается на миллион осколков от его безразличия. Последний шанс, что он сейчас улыбнётся и скажет, что всё это было шуткой, растаял, когда он произнёс, всаживая нож ей в сердце:

— Кто сказал, что мне нужна твоя любовь: — Он слегка оттолкнул её от себя – не сильно, но у неё было ощущение, будто она  падает с обрыва в бездну боли, о которой она знала, но не была готова. И она полетела туда, зарыдав в голос и сползая на пол.

Алекс развернулся и пошёл к двери.

— А как же мы?! — закричала она, сквозь рыдания. — Как же наши сны, прошлое, магия?!

Он не обернулся и, понурив голову, грубо отрезал:

— Магия – это выдумки! А мы живём в реальной жизни. Пора тебе перестать читать сказки, Маша!

Он ушёл, пройдя мимо вбежавшей в комнату матери Маша, которая бросилась к рыдающей на полу дочери и обняла её. Она осуждающе посмотрела на подоспевшего Григория, но трт только хмыкнул, полностью уверенный в своей правоте, и вышел, прикрыв за собой двери.

Глава 19.

Ветер стремительно гнал тучи из стороны в сторону, так же тяжело и грозно, как носились мысли в голове Алекса. Наверное, стоило перестать думать об этой дурацкой семейке, с их мечтами, красивым домом, неадекватным отцом и… Маше.

О ней нужно забыть прежде всего.

Алекс лежал под машиной, закручивая болт в деталь дополнительной выхлопной трубы.

Забыть о взгляде  её строгих глаз.  – Поворот ключа.

Забыть о тихом шёпоте на ухо.  – Поворот.

Забыть о любимых руках и теле, в котором хотелось раствориться. Забыть о снах.  – Резкий поворот ключа.

Забыть о залитом слезами любимом лице.  – Резкий поворот, треск.

— Черт!

— Поттер, ты там гайку закручиваешь или машину ломаешь? Если что, ни у кого из нас не хватит денег за нее заплатить, — раздался где-то сверху насмешливый голос Лёни.

— Я закончил.

Алекс выкатился из-под машины и, ни на кого не реагируя, поплелся мыть руки.

Да, стоило перестать, о ней думать. Пора сходить на вечеринку, подцепить красотку, завалиться с ней на Гриммо в ту же спальню и стереть образ Маши новым женским запахом.

При мысли об этом Алекса замутило, и он, опершись о раковину руками, тяжело дышал, пытаясь подавить рвотные позывы. Голоса парней на заднем фоне стали сплошным белым шумом.

На его плечо легла рука, и он вмиг напрягся. В голове вспыхнули сцены из детства, когда вот точно так же его начинал избивать опекун. Он резко развернулся  и, не глядя, толкнул смельчака куда-то в область груди.

— Ты охренел! — завопил Дин, потирая ушибленное место.

— Я же предупреждал, чтобы вы не подкрадывались сзади, — пожал плечами Алекс, снял пропахшую машинным маслом футболку и пошел в душ.

— Ты бы себя видел, — упрекнул Лёня. — Бледный, как смерть. Мы уж подумали, надо «скорую» вызывать.